Одэкота хватает меня и отшвыривает вглубь пещеры. Но нет! Я не собираюсь драться с ним один на один, я еще не выжила из ума! Единственный выход – сбежать. Я подныриваю под его руку, когда он пытается меня схватить, и изо всех сил бегу к выходу из пещеры. Одэкота пытается сделать мне подножку, но я перепрыгиваю и выбегаю в лес. Теперь нужно спрятаться! Резко поворачиваю направо и мчусь, слыша за собой вопли озверевшего мужчины.
Сколько я бегу – не знаю, сил все меньше, а Одэкота не отстает. Понятное дело, он воин и охотник, ему не привыкать преследовать дичь, жаль, что теперь эта дичь – я. В какой-то момент мне кажется, что удача повернулась ко мне лицом, я вижу отличное укрытие в корнях старого дерева. Там можно спрятаться и переждать до рассвета.
- Мизу! Предупреждаю, чем дольше ты заставляешь меня искать тебя, тем хуже тебе будет потом. Я за все поквитаюсь, учти это!
Голос Одэкота доносится слишком близко. Зажав рот ладонями, прячусь в эти корни и замираю, стараясь даже дышать через раз. Возможно, мне бы удалось спрятаться, но тут, очень близко от меня раздается заунывный волчий вой.
Не сдержавшись, я вскрикиваю, звук получается приглушенным из-за ладони, закрывающей рот, но в тишине ночи все равно достаточно чужой в этом лесу и вполне отчетливый. Подобная неосторожность стоит мне убежища. В следующую минуту мужская рука засовывается в корни дерева и вытаскивает сопротивляющуюся меня наружу. Пытаюсь укусить чужую ладонь, схватившую за грудки, и у меня получается, но к сожалению не так сильно как хотелось, потому что в ответ тут же получаю увесистый удар в ухо, отозвавшийся набатом в голове.
- Ты за это ответишь, - шипит Одэкота, подняв меня так, что мои ноги едва касаются земли, и, дергая из стороны в сторону с такой силой, что кажется, сейчас отвалится голова. – За все ответишь! Я хотел быть нежным, чтобы тебе понравилось. Но теперь нет! Ты будешь кричать, но не дождешься от меня милости!
Каждое свое слово он сопровождает дерганьем меня взад-вперед, от очередного толчка я прикусываю язык и вскрикиваю от неожиданной боли, ощущая во рту вкус крови. И внезапно во мне словно срабатывает какой-то переключатель. Кровь! Лимфа! Всё это жидкости и всё это есть в человеческом теле! Я ведь могу попробовать! Но для взаимодействия со стихией мне нужно хоть немного сосредоточиться, а Одэкота просто не даёт этого сделать, сначала тряся мною, как игрушкой, а потом швырнув на землю. От сильного удара забивается дыхание, первый вдох делаю с трудом и болью. На глаза наворачиваются слезы от ощущения собственного бессилия и злости на себя.
А тем временем Одэкота, видимо, решает, что не стоит тащить меня назад в пещеру, можно и тут приступить к исполнению своих угроз, потому что резко переворачивает меня на живот и задирает подол, вдавив рукой мою голову в землю, вжав лицом до такой степени, что я почти задыхаюсь. На долю секунды мной овладевает паника, я совершенно глупо и безрезультатно дергаю головой и ногами, пытаясь вдохнуть воздух. И громко вскрикиваю, когда ощущаю чужие грубые пальцы на своих интимных местах. Но именно этот момент одним точным движением, словно опытный хирург, отрезает у меня все эмоции, оставив только холодный разум. Внезапно я очевидно и ясно понимаю: или собираю волю в кулак и даю отпор, или всю оставшуюся жизнь проведу жертвой в руках этого изверга. В прошлой жизни мной помыкали все, кому ни лень. С самого рождения и до последних дней я не могла себя отстоять. И погибла из-за неумения защититься и правильно дать отпор. Нынешняя моя участь, если сейчас ничего не сделаю, будет куда хуже смерти. Выбор за мной.
И я тянусь к своей стихии. Одэкота что-то бормочет, пошло ерзая пальцами, сжимая и сдавливая мою плоть, но я теперь не часть своего тела, я сейчас – капельки крови в его венах. И мы дружно бежим, щедро разливаясь, по организму, растягиваем, расширяем до предела и больше, каждый капилляр, каждую вену в теле мужчины. Одэкота уже через минуту начинает ощущать мое влияние.
- Что? Что происходит?
Ему уже не интересно лапать беспомощное женское тело, мое тело. Он хватается за свою голову и отваливается вбок, давая мне свободу. Я поднимаюсь, одергиваю платье и не свожу глаз с катающегося по земле мужчины.
- Что ты делаешь?! – кричит он, краснея лицом и шеей.
- То, что ты заслужил, - отвечаю спокойно.
Да, где-то на самом дне сердца мне больно смотреть на его мучения, но я заставляю себя не опускать глаз, чтобы запомнить раз и навсегда: в этом диком мире выживают только сильные, и я обязана стать такой. Не ради племени, и даже не ради Арэнка, а ради себя.