— Не говори чепухи! Скинь тряпье и разотрись полотенцем, быстро! — властно скомандовал Исагирре и стал срывать с него одежду. Выключил воду, кинул ему полотенце и, видя, что Сильва стоит без движения, сам начал растирать его. Потом подал халат и вышел. — Жду тебя в гостиной.
Мигель молча сел в кресло, молча принял из рук врага стакан со спиртным и стал пить, не глядя на Исагирре.
— Признаю, что не ожидал подобной реакции. Неужели можно быть привязанным к женщине до такой степени? Но тем лучше… для меня. С чего ты решил, что твою жену убили? Она просто спит… И ты сам в этом виноват. Неужели ты думал, что я не замечу, как ты отлыниваешь от работы, занимаешься для вида какой-то ерундой. Ошибаешься, дружок! Можно было бы тебя поучить немного, посадить в холодную комнату на хлеб и воду, пару раз сводить на беседу к начальнику охраны. Но мне пришла в голову другая мысль, как тебя стимулировать. Твоя жена спит от действия препарата «СФ». И то, как скоро она теперь проснется, зависит теперь полностью от тебя. Неплохо ведь, придумано, а? — Исагирре довольно рассмеялся. — Ну что. молчишь, хоть бы извинился — ведь ты хотел задушить меня.
— Ты негодяй, и жаль, что у меня не вышло убить тебя.
— Ай-ай, какие мы кровожадные, а еще ученые. Ничего, вот выпей еще, — Исагирре щедро плеснул в стакан из бутылки, — и успокойся наконец. Пойми, этот шаг был вынужденным. Зато теперь я могу тебя не контролировать, а спокойно ждать результата и, надеюсь, скорого. Ведь ты захочешь вернуть Фелиситас к жизни?
— Для тебя она сеньора де л ос Анхелес Сильва!
— Для меня она без разницы кто, важно, что значит она для тебя. И я рад этому, хотя умом понять не могу. Если бы ты только захотел, то получил бы женщину помоложе и прямо сюда.
— Оставь меня в покое, Исагирре!
— Понимаю, понимаю твое состояние и сию же минуту ухожу. До встречи в лаборатории, и перестань на меня сердиться.
Сатурнино вышел, а Мигель еще долго сидел с полупустым стаканом, уставясь в абстрактный офорт на стене. Да, это была гениальная ловушка, из которой не было выхода. Он не хотел на них работать, но теперь был вынужден работать не за страх, а за совесть.
Сильва и правда уставал в лаборатории, быстро ужинал наскоро отваренными сосисками, выпивал стакан молока, ложился в постель и проваливался в сон. Но посреди ночи он непременно вставал, словно мозг его получал какую-то команду, чистил зубы, грел воду, опускал в стакан пакетик чая, выносил на крыльцо стул, садился, пил медленно остывающую жидкость, курил и смотрел в звездное небо. Ему было очень тоскливо, но он заставлял себя гнать все нехорошие мысли и мечтать о том времени, когда он выйдет отсюда, Фелиситас очнется, и они заживут по-прежнему в их уютном доме. И еще обязательно возьмут из приюта ребенка и усыновят его.
Такие ночные бдения начинали уже становиться для Мигеля не то ритуалом, не то тайной потребностью — своего рода отдушиной для души. И эта ночь исключением не стала: чай, стул, сигарета, звездное небо…
— Разрешите присесть с вами рядом, сеньор Сильва?
Тихий голос раздался так неожиданно в ночной тишине, что Мигель вздрогнул: «Неужели опять Исагирре? И тут мне не дает покоя. Но нет, голос, кажется, не его, да и когда это Сатурнино обращался на вы?
— Кто вы?
— Такой же узник, как и вы, сеньор. Меня вам представляли: Карлос Монкада.
— Ах, да… — Сильва припомнил этого худощавого, но мускулистого мужчину с черными усами и седой, несмотря на его тридцать с небольшим лет, головой.
— Извините, что помешал, но я тоже плохо сплю ночью, а ваша сигарета далеко видна…
— Хотите закурить?
— Позже. Не стоит, чтобы увидели два огонька, это может привлечь внимание.
— А вы полагаете, что сейчас нас не видят? А приборы ночного видения?
— Не преувеличивайте, сеньор Сильва. Два оператора осматривают в основном пространство вокруг стены и лабораторного корпуса. Чтобы увидеть нас, им надо сделать специальное подключение.
— Услышат наш разговор и подключатся.
— Не услышат, я принял меры.
— Вот как?
— Да. Исагирре считает, что я чистый биолог, но не догадывается, что я с детства увлекаюсь электроникой.
Что-то я вас редко вижу в лаборатории, сеньор Монкада.
— А вы на черном лифте ездили хоть раз?
— Нет. Но знаю, что там находятся наши подопытные животные. В подвале.
— Там не подвал, а почти дворец. И помимо животных, склада инструментов и всевозможных химикалиев есть еще немало интересного.
— Значит, вы работаете главным образом внизу, с животными?
— Да, с мышами, собачками и обезьянами.
— Хотите чаю, сеньор Монкада?
— Спасибо, не откажусь.
Сильва прошел на кухню, снова поставил воду на газ и задумался. Несомненно, приход этого человека нельзя считать случайным. Может быть, он истосковался по живому человеческому общению — все тут обитают подчеркнуто замкнуто, в рамках профессиональных разговоров только в лаборатории и библиотеке. Но, может, этот Монкада попросту шпион Исагирре? Как бы там ни было, надо будет разговорить его, чтобы узнать об устройстве Центра побольше…
— Ваш чай и стул, сеньор Монкада, на ступеньках не слишком удобно сидеть.
