— Я хочу провести эту ночь с тобой, милый Дуб, — сказал Ян.
— Я всю жизнь защищал маленьких принцев, — прошелестел Дуб. — Давай-ка, устраивайся поудобнее.
— Где же? — спросил Ян. — У тебя наверху?
— Да. Забирайся на меня. Я тебе покажу, где сесть.
— Я не умею лазить по деревьям, милый Дуб. Никогда этого не делал.
— Это нетрудно. Я тебе помогу. Смотри.
Дуб наклонил большую ветку к голове мальчика, так что ему оставалось лишь ухватиться за нее.
— Подтягивайся вверх, — сказал Дуб.
Не успев понять, как это произошло, Ян очутился верхом на ветке. Затем он ухватился за следующую ветку и стал пробираться сквозь крону все выше и выше.
— Осмотрись, — сказал Дуб, — вот отсюда хороший вид.
Принц оказался на развилине, где от ствола отходила толстая ветка, так что там можно было удобно усесться. Он прислонился спиной к стволу и свесил ноги.
Перед ним открылся широкий пейзаж, освещенный луной. Внизу, под горой замка, были рассыпаны темные силуэты домов. Только в двух из них еще горел свет.
— Тебе нравится? — спросил Дуб.
— Вот бы мне убежать туда, — ответил Ян, — и бежать все дальше, до самого края земли.
— И что тогда?
— Тогда я был бы счастлив.
— У меня здесь корни, мне с тобой не уйти.
— А я бы взял с собой горсть твоих желудей и посадил бы их на краю земли.
— Откуда ты только знаешь, что можно так сделать?
— Читал в книгах.
Луну закрыли облака. Яну стало зябко. Тогда Дуб склонил несколько ветвей с пышной листвой и укрыл его.
— Так сладко пахнет чем-то, — заметил Ян.
— Это моя подружка, сирень, она цветет рядом с кухней.
— Да, — сказал принц, — есть такая, сирень. А еще жасмин. И лилии. Эти названия мне больше всех нравятся.
— Сам-то я слишком стар, цвету теперь раз в четыре года.
Некоторое время они молчали. Собаки, лаявшие во дворах, тоже умолкли. Зато во рву вокруг замка сонно покрякивала утка. Тихо шурша крыльями, мимо пролетела ночная птица.
Ян потер глаза и зевнул.
— Я устал, милый Дуб.
— Тогда спи.
— Что, прямо здесь?
— Конечно. Я тебя не уроню.
Ян закрыл глаза. Вокруг шелестели листья, его мягко касались ветви. Спину его поддерживал мощный ствол, а над головой у него простиралось небо, выше и шире любой крыши.
Ян проснулся от щекотки: веточка гладила его по лицу. Принцу понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, где он. Испугавшись, он вцепился в сук, на котором сидел, и в тот же момент почувствовал, как затекли его мышцы. Через проем в кроне принцу по-прежнему были видны окрестности. Горизонт посветлел. Луна стала бледнеть. Над лугами поднялись облачка тумана. Вокруг начали щебетать птицы.
— Как только взойдет солнце, — сказал Дуб, — я онемею. Разговаривать я могу только по ночам.
— Что мне делать, когда ты молчишь? — спросил принц.
— Делай что хочешь. Делай что можешь.
— Откуда же мне это знать, если мне никто об этом не говорит?
В это мгновение из-за алеющих облаков показалось солнце, и его сияние осветило луга и поля, отразилось в реке.
Ветви, укрывавшие Яна, расступились. Внятный шелест Дуба у него в ушах затих. Босые ноги окоченели и ничего не чувствовали. Принц сидел и ждал, пока его согреет солнце. Он слышал, как просыпается замок. В конюшне храпели и ржали лошади; что-то проворчал спросонья конюх; из кухни донесся звон котелков и тарелок. Что же теперь делать? Спуститься с дерева и незаметно проскользнуть в свою кровать? Ян посмотрел вниз, и у него закружилась голова. Он попытался дотянуться ногой до какой-нибудь ветки пониже. От страха упасть его тело стало слабым и неуклюжим.
— Почему ты мне не помогаешь? — спросил принц и сердито подергал ветку.
Но Дуб молчал.
«Неужели придется звать на помощь? — подумал Ян. — Тогда они меня спустят, и папа навсегда запретит мне видеться с моим Дубом. Запрут опять в комнате и уже никогда не выпустят. Нет уж, останусь здесь. Когда стемнеет, Дуб мне поможет. Или вдруг сам что-нибудь придумаю».
К тому времени у Яна заболела спина; он все еще мерз, хотя уже чувствовал на лице солнечные лучи. Мальчику хотелось пить, и он слизнул росу с нескольких листьев. Вкус был приятный, совсем не такой, как у той воды, что он пил обычно.
«Тут что-то не так, — подумал Раймунд, проснувшись в своем кресле. — Как вышло, что мы оба спали, вместо того… А принц? Принц-то где?» Он протер глаза и уставился на кровать Яна. Одеяла были небрежно откинуты и лежали рыхлой кучей.
— Эй, Ян, — сказал Раймунд, — вылезай. Напугать нас решил, да? — Он встал на затекших ногах и ощупал одеяла. — Ян, ты где спрятался?
Раймунд, кряхтя, опустился на колени и заглянул под кровать. Но и там Яна не было.
— Ну хватит. Сейчас же выходи!
В ответ тишина. Раймунд подковылял к Станиславу и растормошил его.
— Принц! Принц пропал! Господи, помоги мне, надо что-то делать.
— Поднять солдат, доложить… — залепетал и осекся Станислав.
— Иди, сам скажи ему.
— Нет, ты иди.
Они вытолкали друг друга в коридор и стали суматошно метаться из стороны в сторону.
— Что здесь происходит? — внезапно окликнул их король, вышедший в красном халате из своей спальни.
