– Запросим снимки немедленно, – говорит Свен. – Не должно быть сложностей в том, чтобы выяснить фамилию владельца и название охранного предприятия.
– Отлично. Все знают, чем им заниматься? – спрашивает Карим.
Полицейские, сидящие вокруг стола, кивают.
Малин думает, что их разные версии крутятся вокруг единого центра, как молекулярные частицы вокруг ядра атома. Частицы похожи на заблудившиеся луны.
Исламисты, мотоклубы и самое горячее, что, скорее всего, и является ключом к загадке, – Фронт экономической свободы. Видео на «Ютьюбе», похожее на заявления исламистов, мужчина в записи камеры наблюдения возле банкомата…
Один и тот же человек? Нет. Это можно было увидеть – но кто знает, сколько человек насчитывает этот самый Фронт?
– Дайте мне вегана, я засуну ему в задницу кусок мяса, – внезапно произносит Вальдемар, и все замолкают, уставившись на него.
– Пардон, – бормочет он. – Но я чувствую, что мы должны начать куда-то двигаться. Сейчас все торчит во все стороны, как иглы у ежа.
– Малин, Зак, – говорит Свен. – Пойдемте ко мне в кабинет, попытаемся совместными усилиями найти того или тех, кто послал сообщение в «Корреспондентен». Окей?
– Окей, – отвечает Малин. – Прямо сейчас.
Свен Шёман стоит за своим письменным столом, прижав к уху белую потрескавшуюся телефонную трубку. Воздух в его кабинете проникнут атмосферой сосредоточения. Малин и Зак сидят на стульях для посетителей, от нетерпения подавшись вперед.
Три коротких разговора – и Свен вышел на нужного человека, того сотрудника «Секуритас», который отвечает за камеры видеонаблюдения на автобусном терминале Стокгольма.
Малин только что в очередной раз увидела, как работает Свен, и снова подивилась его мощи и опыту, тому, как вся его усталость испаряется, когда он сосредотачивается на важной задаче.
– Добрый день, меня зовут Свен Шёман, полиция Линчёпинга, начальник предварительного следствия по делу о взрыве на Большой площади. Вы в курсе, хорошо…
Свен умолкает. Малин видит, как он сжимает челюсти, как набухают желваки, когда он слышит, что отвечает ему человек на другом конце.
– Вы хотите сказать, что СЭПО связались с вами еще вчера и запросили видеозапись за интересующее нас время? И вы отдали ее им?
Снова тишина, затем опять голос Свена – начальственный и умоляющий одновременно:
– А копия? Я предполагаю, что у вас все хранится в цифровом виде, так что вы наверняка можете послать нам копию? По электронной почте?
И тут лицо Свена замирает в гримасе отвращения.
– Вы хотите сказать, что запись была у вас в одном экземпляре? На видеокассете – и вы отдали ее СЭПО?
Свен приподнимает бровь, глядя на них, и Малин понимает, что у них возникнут проблемы – ни за что на свете СЭПО не отдаст им копию записи теперь, когда они обогнали полицию на два шага.
– Хорошо, мы поговорим с ними. Спасибо за помощь.
Свен кладет трубку и опускается в свое рабочее кресло.
– СЭПО опередили нас, – произносит он. – Об остальном вы уже догадались.
– Нам чертовски нужно это гребаное видео, – говорит Зак.
Малин ухмыляется.
– Все пошло еще хуже, чем можно было ожидать, – говорит она. – Что будем делать?
– Вы вдвоем поедете и навестите СЭПО в Центральном отеле. Проверьте, не отдадут ли они нам то, что нам нужно. Надавите на них, насколько это возможно.
На Большой площади вовсю работают мастера. Миллионы парящих в воздухе частиц пыльцы отражаются в лучах весеннего солнца и отбрасывают микроскопические тени на свежевымытые булыжники.
Столяры монтируют новую крышу над верандой «Мёрнерс инн», натягивают новую ткань на отремонтированные кресла Центрального отеля. Стекольщики вставляют новые стекла в окна отеля на первом этаже, техники устанавливают новый банкомат в здании закрытого офиса банка «SEB», в то время как другие стекольщики заменяют фанеру, которой временно были забиты окна, на новые сияющие стекла. Возле магазинчика «Пресс-бюро» уборщики собирают последний мусор, оставшийся от взрыва, в большие желтые контейнеры.
Но отгоревшие свечи оставлены на месте. И цветы. Хотя большинство из них уже завяло и новых, кажется, не появляется.
Вчера в церквах было куда меньше народу.
А вскоре кто-нибудь выметет с площади и свечи с цветами.
«Взрыв бомбы, – думает Малин. – А для кого-то – новая работа».
Толчок, который так необходим жителям Линчёпинга. Во всяком случае, некоторым из них – тем, кто оказался безработным и никак не может найти новую работу. Тем, у кого нет образования, – или просто слишком старым, кого общество прожевало и выплюнуло, больше ими не интересуясь.
Черные ласточки летают низко, проносясь над блестящими крышами.
