Дихотомия полностью

— Звучит заботливо, но не слишком. Советую оставить нравоучения и помочь мне не помереть. Мы, вроде как, оба в этом заинтересованы.

Командир удивлённо изогнул бровь, всматриваясь в движения моих губ.

— Ты с кем там разговариваешь, мальчишка? Неужели, шаманишь?

Не успел я выдавить из себя грубую фразу, как разразился грохот. Внезапный звук прорвался сквозь сомкнутые оконные ставни. Задребезжали витражные стёкла. Священник отошёл к алтарю в молитвенном жесте, складывая ладони.

— Твоих рук дело? — недоверчиво спросил Командир, уплотняя Световую броню.

Он казался взволнованным, и я не мог его в этом винить. У самого сердце ушло в пятки. Помотав головой, я прислушался. Не показалось. Вокруг нас точно что-то происходило. Будто гудела сама земля, сотрясая высокие своды. Раздавшийся грохот не был похож ни на разряд Молний Фрола, ни на порывы Ветра Вивиан. То был совершенно другой звук.

Входную дверь сорвало с петель. В проёме показалось три человека в кожаных доспехах, почти как на Испытании. За небольшим изменением: доспехи были сплошь чёрными, как смола, а на поясах болтались огромные топоры.

— Есть здесь чем поживиться?

— Чего-то я не вижу обещанных монашек!

— Хватайте всё, что блестит и валим! Командор шкуру с нас сдерёт, если узнает, чем мы здесь занимаемся в разгар штурма…

Из чужих глоток вырвался смех. Он слабо походил на то, как смеются люди. И без слов стало ясно, кто перед нами. Живые, не с замызганных картинок из книжек, какими пугают детей перед сном, стояли воины Тьмы. Стража Света теперь не казалась такой безнадёжной. По сравнению с этими ребятами — подчинённые Командира были паиньками. Уж тем точно не пришло бы в голову осквернять святыню, чтобы чем-то поживиться. К тому же общеизвестно, что для этого лучше всего подойдут харчевни и постоялые дома, а также карманы их владельцев.

Дверь в каморке с шумом открылась. На поверхности показались взволнованные лица ничего не подозревающей шайки. Оглядевшись, Вивиан достаточно быстро поняла, что к чему.

— Лерой, скорее помоги Фролу подняться. Остальные — будьте готовы к бою.

— С кем мы будем сражаться? — спросили братья Торгены, переводя взгляд с Командира на воинов Тьмы. — Они мне не нравятся. Все. Они все мне не нравятся.

Посмотрев на меня, братья нахмурились. Моё лицо показалось им знакомым. Ничего хорошего это не предвещало.

— С кем придётся, — отрезала Вивиан, собирая перед собой сгустки Воздуха. — Демиан, ты в порядке? Что с твоей магией? Она…

Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ. ТЫ НЕ ГОТОВ СРАЖАТЬСЯ. В ОСОБЕННОСТИ — С НИМИ.

Магия Тени подрагивала, будто гаснувшее пламя. Клинок стремительно уменьшался, пока окончательно не погас. Запас энергии, полученный в долг, иссяк. И наступила невыносимая боль.

***

От собственного крика уши закладывало. Тело бил сильнейший озноб. Перед глазами то плыло, то плясало, меняя верх с низом быстрее, чем я мог осознать своё положение в пространстве. Пошатнувшись, я едва удержался на ногах. И то, благодаря чужой помощи.

— Демиан, что с тобой? — взволнованно прозвучало рядом. — Ты выбрал неподходящее время для объятий…

Слабо кивнув, я удержался от нового крика: рана в плече напомнила о себе приступом. Я обмяк, ощущая чьё-то тяжёлое дыхание.

— Святой Отец, у Демиана идёт кровь. Сделайте что-нибудь!

Вивиан. Слова будто отскочили от стен, эхом проникая в сознание. В нос ударил аромат волос: я прислонился совсем близко, чувствуя, как женское плечо служит мне опорой. Неподходящее время? Другого может и не быть… Вспомнился первый поход в харчевню, когда, напившись глинтвейна, набили животы до отвала. Представили, что мы самые обычные подростки, что могут нащупать лишний золотой в кармане и спустить его, куда душа желает. Память о недавних событиях теплом разливалась по зябнувшему телу.

— Боюсь, что это всё, что я могу сделать: запас энергии на пределе. С годами его становится меньше, — вздохнул священник, отнимая от меня ладони.

Вновь стало зябко. Я поёжился.

— Надо выбираться отсюда. Сможешь идти?

Короткий кивок, зависший между уверенностью и сомнениями. Ноги словно вата. Тело деревянное, а в голове кисель из самых разных мыслей. Состояние хуже, чем после похмелья. В моём теле не было органа, который не ощущал бы на себе всю тяжесть последствий Теневой магии. Я вновь жалел, что прибегнул к чужой помощи, влезая в долг, сулящий проблемы. Что ж, едва ли у меня был выбор. Пошатываясь, я поднял голову, ровно в тот момент, когда нас накрыло неизвестной энергией. Ледяной сгусток тёмной материи, похожей на пламя, только чёрного цвета, и мертвецки холодное, придавила вниз. Рухнув на пол, я услышал, как над нами пролетел кашляющий смех.