Приложив код-ключ к электронному замку Скрайф с облегчением вздохнул: коды остались прежними. Дверь послушно разошлась в стороны… теперь перед Скрайфом тянулся низкий, освещённый слабым синеватым светом коридор изолятора.
Самая опасная часть пути была успешно преодолена, и Скрайф вторично вздохнул с облегчением. И тут только заметил, что за стальной решёткой одной из камер находится человек, и человек этот внимательно за ним наблюдает.
Это было так неожиданно, что Скрайф даже вздрогнул. Какое-то время он молча рассматривал незнакомца, худощавого молодого человека в очках. Одного стёклышка очки не имели вообще, другое, хоть и присутствовало, было надтреснутым.
– Я думаю, не стоит начинать всё сначала! – произнёс вдруг человек за решёткой. – Ответ будет тем же!
– Какой ответ? – ничего не понимая, проговорил Скрайф. – Я вас, кажется, ни о чём и не спрашивал!
Потом до него дошло.
– Вас арестовали? – спросил он у молодого человека, хоть это и так было понятно. – Но за что?
– Моей рабочей женой была «дикая кошка», – тихо, без всякого выражения сказал тот. – А вам что, не доложили? Я – Николя Сарджен. А вы, если мне память не изменяет – Скин Скрайф, заведующий?
– Скин Скрайф, заведующий… – машинально повторил Скрайф. – Точнее, бывший заведующий… – он замолчал, куда более внимательно посмотрел на Сарджена. – Так за что вас всё-таки арестовали? Не за то, наверное, что вы имели несчастье быть мужем «дикой кошки», за это не арестовывают. А, впрочем, какое мне дело! Давайте, я вас вызволю отсюда! Если вы, разумеется, не против…
– Я не против! – быстренько проговорил Сарджен. – Я даже сам хотел просить вас об этом. Дело в том, что моя жена сейчас в опасности, и я…
– И вы хотите ей помочь… защитить, так сказать… – Скрайф насмешливо хмыкнул. – Интересно было бы посмотреть… жаль только, что я очень тороплюсь…
– Так вы откроете мне дверь? – с тревогой поинтересовался Сарджен.
– С превеликим моим удовольствием!
Скрайф поднёс к замку камеры ключ-код, но в самое последнее мгновение почему-то передумал.
– Знаешь, мне ещё нужно заглянуть кое-куда, – проговорил он почти невнятно. – А на обратном пути я вас обязательно освобожу! Кстати, заодно помогу незаметно покинуть это здание… ну, а вы в благодарность за это поможете мне кое-что поднести…
И, повернувшись, Скин Скрайф чуть качающимся шагом двинулся дальше по узкому, тускло освещённому коридору. Поворот, ещё поворот… где же она, нужная эта дверь?! Ага, вот!
Дрожащей рукой Скин поднёс ключ-код и, распахнув дверь, оказался в большом помещении, чем-то напоминающим мини-ангар. На самом деле это был склад всяческих нужных и ненужных вещей и предметов, и где-то там, среди них, находилось два ящика первоклассного виски.
Вот только вспомнить бы, где именно…
– Поэтому я считаю, – подытожил Холин, – что ФИРМА должна пойти на крайние меры. Жаль заложников, но что поделаешь! Скандал, вызванный их безвременной кончиной – ничто по сравнению со скандалом, что разразится, как только на Барсуме станет известно, что пятеро «диких кошек» были превращены в рабочих жён ФИРМЫ! Причём, двух из них мы уже уничтожили…
Холин замолчал, с удовлетворением отметив, что речь его (или, скорее, доклад) всё же произвёл определённое впечатление на присутствующих. Никто ему так ничего и не возразил.
– Как могло случиться, что пираты захватили в плен сразу пятерых «диких кошек»? – спросил вдруг худощавый, поворачиваясь к резиденту. – Одну… две… – это я ещё могу понять, но сразу пятерых…
– А я не понимаю, как они могли захватить даже одну! – пророкотал толстяк. – Если только женщины эти не находились в анабиозе…
– Они и в самом деле находились в анабиозе, – подтвердил Ливски. – Не знаю почему, это не характерно для «кошек». Тем не менее, это так! Я навёл справки.
– Тогда всё понятно, – сказал худощавый. – Но возникает другой вопрос…
– Почему Барсум не бросил все силы на их поиски?
– Вот, вот! Почему их, так называемые, боевые подруги не занялись этим сразу же после таинственного исчезновения? Или они всё же занимались, но потерпели фиаско?
– Ну, это, простите, маловероятно! – проговорил, криво улыбаясь, толстяк. – «Дикие кошки» и фиаско – два совершенно несопоставимых понятия!
– И, тем не менее, это произошло! Выходит, не такие они уже и всемогущие, эти «кошки»!
– Всё значительно проще! – Ливски усмехнулся, но усмехнулся одними лишь губами, глаза его по-прежнему оставались холодными и бесстрастными. – Пираты провели эту, скажем так, операцию, исключительно профессионально. После того, как девушек и молодых женщин переместили из кают лайнера в шхуну, а остальных пассажиров попросту ограбили – пассажирский лайнер был взорван.
Он замолчал, и некоторое время остальные тоже молчали.
– Вы знали об этом, когда принимали женщин? – поинтересовался худощавый, нервно потирая ладони. – О судьбе остальных пассажиров, я имею в виду?
– Ну, разумеется, нет! – Том Ливски вновь усмехнулся холодной равнодушной усмешкой. – Будем считать, что я и в данный момент ничего об этом не знаю. Как и вы, кстати.
