Ещё через полтора часа свет включили. Головастик вытянул из позвоночника хвост, вобрал его в голову и стал похож на медузу. Чем? Множеством щупальцев-ниточек, соединяющих призрачный сгусток с позвоночным столбом. И ниточки эти по одной, по две, по три втягивались в тело медузы с влажным хлопком. И где-то к седьмой минуте напротив меня сияла перламутром идеальная сфера.
Сфера чего? Тут я ни на миг не задумался. Мишенькиного сознания, естественно.
Но если он там, а я тут, тогда мозг свободен? Выходило, что так. И ещё выходило, что мелкий говнюк не имел тайных знаний, а просто действовал методом тыка.
Остался один вопрос. Каким образом мне занять его место? Рук нет, ног нет, крылья не выросли. Как двигаться-то? Но Мишенька ведь как-то смог. Я затаил дыхание, чтобы не спугнуть удачу, и мысленно потянулся к серому веществу…
Получилось. Мой призрачный образ переместился ближе, коснулся нервной ткани… И меня втянуло внутрь с таким же влажным хлопком.
Какое-то время я не верил в успех.
Лежал, не дышал, боялся пошевелиться. Но ощущения говорили сами за себя. Получалось, я в теле.
Наконец, собрался с духом, шумно выдохнул и открыл глаза. Пошевелил пальцами правой руки, потом левой, согнул ногу в колене. Сел. Пять минут — полёт нормальный. Пугало одно. Когда я с этим феноменом столкнулся впервые, Мишенька не удержал контроль. Послание матушке он смог написать, но проснулся-то я. И для полного спокойствия мне нужно было хоть какое то обоснование произошедшего тогда и сейчас. Очень уж не хотелось, чтобы нежданчиком вышвырнуло обратно во внутренний мир.
Ждал, наверное, час или больше. Не вышвырнуло. Наверное, Мишенька тогда слишком ослаб после неудачной инициации. Такое напрашивалось объяснение.
Чуть успокоившись по этому поводу, я решил лишнего не заморачиваться, но и засыпать не спешил. Контроль-то я захватил, но оставался нюанс. Мишенька легко мог провернуть ту же штуку следующей ночью. И мне кровь из носу надо придумать что-то такое, чтобы ему помешать.
В принципе, как это осуществить, я догадывался.
Теория, конечно, кривая, но, судя по всему, сознание как-то привязано к фазам сна и покидало физический мозг на третьем цикле. А те следовали с промежутками часа в полтора. По-хорошему надо бы засечь время с таймером, но где его взять, таймер тот. Так что, если всё сложить и умножить, весь процесс укладывался в пять часов. И чтобы не дать Мишеньке шанса вернуть контроль, просто нужно спать меньше.
Но это гипотетически.
Нагрузки — что нервные, что физические — предполагаются аховые, и я могу элементарно устать, вследствие чего вовремя не проснуться. Это я к тому, что нужен кто-то, кто будет меня будить. Или обычный будильник. Эх, Трифона бы сюда… Ладно, придётся справляться без Трифона.
Как бы там ни было, главную проблему я решил. Не без оговорок, конечно, но всё-таки. А это значит, получил целый ворох вопросов, неотложных к решению. Я теперь я, поэтому надо двигаться дальше. И первым делом требуется отыскать Димыча. Или хотя бы понять, что с ним случилось.
Задача посильная, даже отсюда. Для этого у меня есть целый набор инструментов.
Я наложил на «Панораму» «Обнаружение жизни», добавил «Эмоциональный окрас». Чтобы отъюстировать суб-способности и понять, как интерпретировать результаты, прошёлся сочетанием Даров по бараку.
Двадцать семь зелёных точек. Фон ровный. Желаний никаких. Спят.
Отлично, поехали дальше.
«Панорама» взлетела ввысь, открывая вид на базу с высоты птичьего полёта.
Ночь. Тихо. Темно, как в угольной шахте. По округе лениво ползали световые пятна прожекторов. Во дворе, у лебёдки, торчал полуспущенный шар. Очевидно, наблюдательный пост на ночь сворачивали. На стенах движение. Часовые. Сейчас лично мне никто зла не хотел, поэтому все точки тоже были зелёными.
Патрули два по два, курсировали по стене. Четыре бойца застыли на вышках. Ещё трое охраняли ворота. Два пеших и один в бронеходе. Эмоции? Внимание, напряжение, ожидание смены. Не у всех. На третьей вышке чувак явно заснул.
Так, будем считать, тут десяток. Где остальные?
Я перенёс Дары на казарму. Обнаружил ещё тридцать пять человек, с тем же фоном, что у трудяг. Помещение комсостава. Ещё пятеро. Спят. И в караулке с десяток сидел в полудрёме. Вероятно, бодрствующая смена, не знаю, как у них здесь служба поставлена.
А вот в тереме Прохора всё интереснее. Трое. Бодрствуют. Причём двое именно что бдят, хоть и сидят относительно неподвижно, а один, как заведённый, ходит по кругу. По квадрату вернее. Очевидно, его перемещения ограничены стенами комнаты.
Я прогнал их через «Эмоциональный окрас» и получил два результата.
У тех, кто сидел неподвижно, фон, как у сторожевых овчарок, но это точно не цепные псы Прохора. У тех эмоции тяжелее. А третий, тот, что ходил, излучал беспокойство, надежду, испуг и… чувство вины? В последнем не очень уверен, но общий расклад это никак не меняло. Логично предположить, что первые двое охраняли третьего. Но у третьего была определённая доля свободы. Он не связан, не избит, ему на текущий момент ничего не грозит. Я бы такое увидел.
