Липкая паутина залепила лицо, стянула грудь, лезла в рот, в нос. Я ничего не видел, с трудом дышал, но заклинание всё же смог удержать. Терпентиновый Дождь был готов. Осталось только довернуть ладонь вниз, чтобы обрушить потоки токсичной жидкости на паучьего мага.
— Сейчас я тебе покажу, где раки зимуют, — пробурчал я и…
«Не вздумайте!», — с тревогой в голосе воскликнул Мишенька.
«Опять ты под руку лезешь? Что тебя останавливает? — возмущённо прошипел я, но волшбу придержал. — Говори быстрее, время теряем!»
«Контрзаклинанием вам спутали концентрацию и прицел, — сбивчиво пояснил он. — Кроме того, я никогда не применял Дождь из горизонтального положения. Большая вероятность, что он сработает не так и не там».
«Вот любишь ты всё испортить, — недовольно проворчал я. — Что там может сработать не так?»
«Хотите попробовать на вкус терпентин? — съехидничал Мишенька. — Не удивлюсь, если ваше заклинание вас же и поразит. То есть нас».
«Аргумент», — согласился я, пропустив мимо ушей тон комментария.
Оно, и под обычный-то ливень попасть — невеликое удовольствие, а уж под ядовитый… Особенно, когда сбежать возможности не имеешь. С этой мыслью я распустил заклинание, сокрушаясь, что не успел достойно ответить паучьему магу.
Теперь же оставалось только лежать и смотреть. И как раз в этом паутина мне не мешала. Дар «Визора» прекрасно справлялся.
Наши ещё трепыхались, но бой в скором времени грозил превратиться в бойню.
Паук-крестоносец добивал второго «тяжёлого», но Грек с напарником уже не стреляли. Застыли двумя Электрониками с севшими батарейками. Насколько я понял, мобильные доспехи исчерпали ресурс. И теперь парни в экзо-броне для паука не противники — завтрак туриста. Разве что консервные банки повышенной прочности.
Мужики наконец-то завели шестиногие шагоходы, и один даже умудрились спустить. Я сначала обрадовался. Этот момент мог серьёзно изменить расклад сил, но развить успех мужики не успели. На платформу запрыгнули сразу две Чёрных Вдовы. Результатом: два трупа, паника, суматошные выстрелы. И трёхэтажный мат Митрича, который молодецким прыжком взлетел на кабину, оттуда на землю, оттуда бежать. Слава богу, дед уцелел, но о поддержке артиллерии, похоже, нам придётся забыть.
Какой-то ватажник догадался взобраться на вышку. Никем не замеченный, он развернул паромёт и длинной очередью скосил двух Боде-Колычовских. Как раз тех, кто изрешетил цепных Меченого вместе с пикапом.
«Идиот, — простонал я с досадой. — Надо было мага валить…».
Колдун же своего шанса не упустил. Сотворил заклинание «Паучьей ноги», и членистая конечность перебила сначала привода паромёта, а потом и шею недогадливому стрелку. Кровавые подробности скрылись в клубах перегретого пара. Разобравшись таким же образом со второй вышкой, маг колданул новую волну пауков. Те ринулись в бой, обеспечив Боде-Колычовским тотальное превосходство.
В довершение всех бед в лагере начался пожар. Горела стена, там, где баронский племяш сбил подконтрольного мне патрульного. И рабочий барак, на крышу которого снесло ветром пылающий шар.
Но это уже так, мелочи. Штришок к общей разгромной картине.
Скоординировать действия бестолковой команды я по понятным причинам не мог. Лишь скрипел зубами в приступе беспомощной ярости и дожидался трагического финала. А развязка уже приближалась.
Грёбаный монстр, наконец, добил свою жертву, развернулся и засеменил в мою сторону. Грека с напарником, что удивительно, пальцем не тронул. Вероятно, потому, что они не могли ему помешать.
Я наблюдал за его приближением сверху, невольно приспустив «Панораму». Слушал, как скрипит хитин в сочленениях омерзительных ног. И гадал. Тварь меня сначала прикончит? Или сразу сожрёт? Или отнесёт к хозяину? А как тот поступит? Здесь пришьёт или к барону доставит? Чтобы уже он поглумился.
Как по мне, пусть лучше сожрёт. Стрёмно, конечно, но хоть мучиться буду недолго. У барона фантазия. Может удовольствие на неделю растянуть.
«Может, всё ещё обойдётся, — пролепетал Мишенька, прислушиваясь к моим мыслям. — Барон — всё-таки дворянин. Не станет поступать низко».
«Наивный», — хмыкнул я, но в дискуссию решил не вдаваться.
Скоро всё выяснится. Чудовищу осталось сделать десяток шагов.
Над лагерем прокатился треск, словно замёрзшая река где-то рядом вскрывалась. В вышине сверкнуло магической синью. Тотчас дохнуло холодом.
Я краем глаза заметил движение… И охренел, разглядев, что именно двигалось.
Вернее, не двигалось, а летело.
Стремительной тенью промелькнуло ледяное копьё, прошило паука насквозь и пришпилило его к земле, как бабочку в планшет энтомолога. Попало прямо в перекрестье креста, будто бы кто-то специально целился. И осталось торчать в уродливой туше полупрозрачным телеграфным столбом.
Паук пронзительно заверещал, задёргал башкой, защёлкал противным жвалами… Прилетел второй кусок льда и раздавил ему голову вместе с теми самыми жвалами.
На этот раз неведомый маг с формами не старался и сделал обычную глыбу. Полигональную.
