Адъютант подоспел очень вовремя, тут не поспоришь. И на первый взгляд всё выглядело, куда как логично. Спасся сам и отправился спасать других, поддавшись благородным порывам души… Но вот его первый вопрос из общей логики выбивался. «Смол здесь…» Здесь-то я здесь, но точно помню, что нас друг другу не представляли. Откуда он узнал моё новое имя и почему первым делом спросил про меня?
Дары молчали, не давая поводов к беспокойству, но я задницей чуял, что тут есть подвох…
От размышлений меня отвлёк возглас Димыча.
— Ох ты ж мать… Прости господи. Жуть какая, — воскликнул он, застыв на месте как вкопанный.
— Чего?
Я не сразу догадался, что приятеля так впечатлило, и, лишь проследив за направлением его взгляда, понял в чём дело.
Менделеев рассматривал поле недавнего боя, переводя взор от объекта к объекту.
Дохлого крестовика в маслянистой луже, с уже подтаявшим волшебным копьём в середине спины. Ядовито-зелёные кляксы, оставшиеся от каракуртов. Чёрные — от моих Смолянистых Шаров. Паутинный тоннель, протянувшийся поперёк территории. Разбитую технику. Трупы. В чёрных плащах и в повседневной одежде охотников. Последних было значительно больше.
— Это всё ты⁈ — в смятении выдохнул он, обернувшись ко мне.
Масштабы побоища действительно поражали. Тем более что Димыч всего лишь разок видел, как я запустил хиленький Шар.
— Не всё, — хмыкнул я, — Даже не половина. Адъютанта генеральского помнишь?
— Ну да.
— Вот он и Боде-Колычовский колдун. А я уже так, на подхвате.
— Погоди, он же вроде погиб.
— Вот именно, вроде. Маг Воды, кстати. Сильный.
— А где он?
— Улетел, но обещал вернуться.
— А…
На Димыча, насидевшегося без нормального человеческого общения, напал словесный понос. Он был готов разговаривать на любую тему, и вопросов у него накопилось вагон. И он собрался их все на меня вытряхнуть. И вытряхнул бы, если бы его внимание не отвлёк Митрич.
Не знаю как, но ушлый дед технично перетянул одеяло на себя и раздавал указания уже не только бывшим работникам, но и бывшим хозяевам тоже. Сейчас Митрич распекал двух ватажников, что стояли с топорами в руках у паутинного коридора и озадаченно чесали в затылках.
— Ну чего рты раззявили? Рубите, рубите, — наседал он, сопровождая слова, рубящим взмахом ладони. — Надоть до гостей убрать эту пакость отседа.
— Да не рубится, она, Митрич, — виновато прогундосили они в унисон. — Мы уже всё перепробовали. Даже пилили. Крепкая падла…
— Жечь пробовали?
— Не горит.
— А ну-ка, мужики, отойдите в сторонку, — вмешался я в разговор. — Может, у меня что получится.
Дождавшись, пока все отбежали на безопасное расстояние, я скастовал Терпентиновый Дождь. Тучу постарался сделать длинной и вытянутой, чтобы на всю протяжённость тоннеля хватило, но в то же время лишнего не залило.
Хлынул ядовитый поток, по стенам потекли токсичные струи, в воздухе остро запахло скипидаром. Сначала показалось, что и терпентин не возьмёт паутину. Но пару минут спустя, она поплыла, скукожилась, как монтажная пена под растворителем. Процесс шёл всё быстрей и быстрей. Вскоре от магического конструкта осталась только влажная полоса на земле с дымкой взрывоопасных испарений.
На самом деле я рисковал, хоть и осознанно. И если бы не получилось, мне бы это в плюс не пошло. А так, пускай знают, кто здесь папа.
— С огнём аккуратнее, пока не развеется, — предупредил я, сделав вид, что всё прошло как задумано.
— Ты же говорил, что магию выжгло, — шепнул ошарашенный Менделеев.
— Возвращается потихонечку, — ответил я, пожав плечами.
— Ничего себе потихонечку…
— Вот это да, вот это я понимаю. Одно слово — магик. Раз, два и готово, — перебил его Митрич и подскочил ко мне с просьбой: — Бесноватый, а могёшь тем же макаром, вон ту страхолюду убрать?
Он ткнул пальцем в гигантского крестовика. И было неясно: дед или в мои способности безоговорочно верил, или так на вшивость меня проверял. В любом случае деваться некуда. Заявился — тащи.
И сейчас бы как нельзя кстати пригодился бы Мишенька. А тот после недавнего откровенного разговора умолк и носа не высовывал. Но всё получилось и без него. Под напором терпентиновых струй паук истаял, как прежде — тоннель.
Дед тут же накинулся на ватажников:
— Вы чего опять встали, дел нету? Топоры бросили, схватили носилки и покойничков наших таскать. Вон Добруш уже и полуторку под это дело приспособил. Давайте, давайте. Похоронить надоть до тёмного, не след их вот так оставлять.
— С пришлыми чего делать? — спросил один из тех, к кому обращался дед.
— А они тебе что, не люди? — нахмурился тот. — Тоже грузить и хоронить вместе с нашими. Господь на том свете разберётся кого куда.
Я машинально прикинул, сколько народа выжило после мясорубки, которую устроил паучий колдун.
Из старичков пока увидел только Хмурого. Он возился под капотом нашей машины, которую уже поставили на колёса. Из своих — Лексеич возился с ранеными. Ему помогал Трофим и один из матросов. Остальные если и уцелели, то обычными средствами я их пока не нашёл.
