«Ага, расскажи мне, про „отказываться не принято“», — с усмешкой подумал я, но возразить не успел.
В разговор влез Добруш.
— Неправда твоя, старый перец. Вообще-то, у нас здеся охотничья вольница, — веско проронил он. — Не хочет человек, зачем его заставлять? Ватагу по Диким Землям водить, оно дело такое. Тут опыт нужон. Шилом в заднице его не заменишь. Верно я говорю, ватажнички?
Те, кто изначально поддерживал Добруша, одобрительно загудели. Остальные задумались. Мои соратники с «Уриила» так и вовсе выпали из обсуждения, догадавшись, что их поддержка мне не нужна. Димыч, слава богу, тоже притих и перестал меня донимать.
Понятно, что Добруш свои цели преследовал. Но наши интересы сейчас совпадали, поэтому я решил ему подыграть. Одним ударом хотел двух зайцев убить. И капитаном ненужной ватаги не стать, и союзничка заиметь. Как ни крути, а он мне будет обязан.
— Всё так, мужики, Добруш дело говорит, — кивнул я. — Да вы сами посудите. Я здесь без году неделя. С порядками незнаком, ходов-выходов тоже не знаю. От меня для вас больше вреда будет чем пользы.
— Эт да, — раздалось в ответ сразу несколько голосов. — Чёт не допетрили. Ты, Бесноватый, хоть и фартовый, но зелёный совсем… Только давай без обид.
— Да какие обиды, — взмахнул рукой я и, воспользовавшись паузой в обсуждении, сказал: — Всё, Митрич, решили. Пиши. Кандидатура Бесноватого снимается, по служебному несоответствию должности.
С этим я вернул ему выразительный взгляд и приготовился додавить внушением, если он снова начнёт воду мутить. Но дед, похоже, и сам понял, что со своими играми палку слегонца перегнул.
— Эка слова-то какие мудрёные, — хмыкнул он, но всё-таки записал.
Толковище продолжилось, но недолго. За отсутствием других претендентов во главе ватаги единогласно поставили Добруша. Отчего он тотчас приобрёл важный вид и неожиданно ко мне подобрел. На том официальная часть и закончилась.
Ватажники ещё шумели, поздравляя нового командира, а Мартемьян с помощником уже готовились к предстоящему застолью. Расставляли тарелки, стаканы, приборы. Развешивали под навесом артефакторные фонари.
Осталось дождаться гостей.
За гомоном и накалом страстей толковища даже я не заметил, как в ночном небе сгустилась бесшумная тень. Над лагерем завис спасательный бот с «Уриила». И лишь когда с борта отдали концы, и по канатам заскользили швартовщики, от вышек прилетел предупредительный окрик.
Но прежде, чем ватажники сообразили, как и на что реагировать, из темноты появился адъютант. Моя очередная проблема.
Я уже позабыл как он выглядит, поэтому заново его рассмотрел. В процессе делал выводы, чтобы успокоить свою паранойю.
На первый взгляд, завзятый военный. Короткая стрижка, щёткой усы, вид лихой, слегка с придурью. Осанка, выправка, манера держаться… Вряд ли кадровый, скорее штабной. Сапоги вычищены до зеркального блеска. Сам выбрит до синевы. Мундир, местами потрёпанный, местами прожжённый сидел на нём как отутюженный фрак от-кутюр… И это, казалось бы, поздним вечером, после напряжённого боя, погони, в самых дебрях Диких Земель.
Впрочем, тут как раз ничего удивительного. Офицерские привычки не вытравить. И подделать такое нельзя.
Может, я попусту нервничаю? Может он действительно тот, за кого себя выдаёт? Штабной капитан, адъютант генерала и любовник генеральской супруги? Но нет, что-то не давало мне покоя. Что-то в нём не так. Что-то знакомое… Мелочи, которые я никак не мог ухватить. То ли в движениях, то ли во взгляде…
Я просканировал его «Эмоциональным окрасом» и опять ничего криминального не нашёл. Гусарская удаль, налёт усталости, остаточная злость… Не на меня, на кого-то другого. Немного пьян. Сильно голодный.
Непосредственной опасности я не чувствовал. А «Весы Шансов» ничего толкового не сказали в силу катастрофической нехватки информации.
«Ладно, понаблюдаем пока, — решил я. — Глядишь, и пойму, что он за фрукт».
А «фрукт» уже стоял рядом.
— Тю, народ, — присвистнул он вместо приветствия, окинув стол взглядом. — Обещали накормить, напоить, а здесь пустые тарелки. Сами небось всё сожрали?
— Как можно вашбродь. Ждём, ждём, как обещано. Ещё и не начинали даже… Да вы садитесь, садитесь, гость дорогой, сейчас всё принесут. — кинулся ему навстречу Митрич и, на ходу обернувшись, крикнул в сторону кухни: — Мартемьян, поспеши.
— Несу, несу, — отозвался тот. — Пять минут и будет готово.
— Другое дело, — довольно хмыкнул адъютант и полез за стол между мной и Димычем. — Господа, я к вам, если не возражаете.
Собственно, вопрос был риторический, а возражать было поздно, он уже сел.
— Поздоровкайтесь нехристи! — прикрикнул на ватажников Митрич. — Если бы не его благородь, уже бы перед апостолом Петром ответ держали.
Ватажники нестройно поздоровались, явно испытывая замешательство. Да оно и понятно. Местные ко мне только-только привыкли, а тут второй маг свалился как снег на голову. И чего от него ждать неизвестно. Обидится на косой взгляд или крепкое слово и превратит в сосульку. На что адъютант способен, все уже видели.
А Митрич с упоением продолжал изображать радушного хозяина.
