Но девочки плевать хотели на условности этикета и, думаю не ошибусь, малознакомыми себя не считали. Мари, та вообще уже примеряла колечко на пальчик. Да и Катрин не сильно от неё отставала.
«Боже, куда смотрели родители… Ведут себя, как простолюдинки, — трагически воскликнул Мишенька, закатив несуществующие глаза. — Впрочем, ничего удивительного. Подобное к подобному. Мадемуазели подобрались вам под стать…»
«Рот закрой, поборник устоев, — осадил его я. — Тебе не говорили, что оскорблять людей за глаза неприлично? Особенно женщин. Хотя… чего ещё ждать от избалованного маменькиного сынка…»
Мелкий получил своей же монетой, но урок не прочувствовал. Как обычно, заистерил и принялся обвинять меня во всех бедах, попутно призывая на мою голову страшные кары. Так-то я уже привык, но в потоке его излияний, чуть не пропустил слова фиолетовой рыжей.
— Пройдёмте господа, представлю вас батюшке.
С этим она заскользила вперёд, показывая дорогу. Димыч предложил руку Мари и отправился следом, что-то нашёптывая своей спутнице на ухо. Я замыкал, по ходу настраиваясь на предстоящую встречу.
В конце концов, мы сюда приехали не девочек тискать. И не тупо пожрать. Не знаю, как Димыч, за себя скажу точно. Комендант в Диких Землях — фигура из самых тяжёлых и, если получится расположить его к себе, это сильно облегчит нам жизнь. Телефонное право изобрели задолго до появления телефонов, уверен, здесь оно тоже присутствует.
Катрин подвела нас кабинету отца, стукнул в дверь и тут же открыла.
— Пап? Не занят? Хочу тебя кое с кем познакомить, — прощебетала она, делая нам знак чтоб зашли.
За рабочим столом сидел ещё не старый мужчина, одетый для торжества, но дорогущий костюм смотрелся на нём инородным предметом. Старшему Дибичу больше бы подошёл генеральский мундир. Ну или полевая форма с обязательной портупеей.
И, естественно, граф был занят. Главе дворянского рода всегда найдутся дела.
— Пять минут, дорогая, только закончу, — пробормотал он, не отрываясь от документа, что лежал перед ним.
— Ну пап…
— Пять минут.
Граф дочитал, черкнул пару строк в ежедневник и только потом поднял взгляд. И судя по взметнувшейся на лоб брови, Мари была не единственной, для кого мы оказались сюрпризом. Не знаю, кого он ждал увидеть, но совершенно точно не нас. Катрин проигнорировала его пантомиму.
— Пап, позволь рекомендовать тебе наших друзей. Мишель Смолл. Дмитрий Менделеев, — проговорила она, сделав шаг в сторону, после чего повернулась к нам и представила родителя: — Граф Дибич. Николай Алексеевич.
Не услышав титулов перед нашими именами, старший Дибич нахмурился.
— Добрый день, Ваше Сиятельство… — Димыч было сунулся с рукопожатием, но так и застыл с неловко протянутой рукой, не встретив ответного жеста.
В кабинете повисла тягучая пауза.
Граф препарировал взглядом нас. Я изучал его.
Суровый мужик. Крепкий, жилистый, резкий. У такого не забалуешь. Цепкий взгляд выдавал недюжинный ум, волевой подбородок — решительность, излом губ — привычку повелевать. Выражение лица жёсткое, как подошва солдатского берца. Граф мне чем-то напомнил отца. Здешнего. В общем, понравился.
А вот моя затея произвести приятное впечатление потерпела фиаско. Мы с Димычем явно не пришлись старшему Дибичу по душе. И подозреваю, дело не в титулах. Сработал инстинкт любящего родителя. Неприятие всех, кто задумал подкатить к дочерям. Короче, помощи от него лучше не ждать. Хорошо, если не начнёт вставлять палки в колёса…
Смотрины закончились. Граф перевёл взгляд на Мари.
— Хочешь сказать, что вы меня вырядили, как придворного клоуна, ради этих двух проходимцев? — процедил он, сделав жест, словно хотел сорвать галстук.
Собственно, всё. Пообедали.
После таких слов можно смело разворачиваться и уходить. Нет, понятно, что Дибичи здесь — номер один. Верховная власть, ставленник императора и всё прочее. Но и мы себя не на помойке нашли.
«Проходимцами⁈ — подлил масла в огонь Мишенька. — Чтобы какой-то там Дибич! Нас Смолокуровых! Проходимцами⁈ Не стойте столбом, потребуйте немедленной сатисфакции! Ну, чего вы молчите⁈»
Не в моём положении требовать сатисфакции, но и оставлять ситуацию так нельзя. Надо дать графу понять, что он сильно не прав. Осталось придумать, в каких выражениях. Чтобы ненароком девочек не обидеть. Да и наживать себе врага в лице коменданта Диких Земель не хотелось.
Пока я перебирал в уме едкие обороты, за спиной щёлкнул замок. Дверь открылась. В кабинет кто-то зашёл.
— Хозяева, вы кормить гостей собираетесь? — бодро прозвучал женский голос.
Я обернулся посмотреть, кто там такой жизнерадостный, и почувствовал, как медленно стынет лицо.
Новую гостью Дибичей я встречал лишь однажды, но не запомнить не мог. Обстоятельства тогда были такие… незабываемые. Симпатичная, хоть и в возрасте. Худенькая, коротко стриженная, с пикантной мушкой на левой щеке. И не в платье, как следовало бы ожидать, а в военном мундире. На этот раз без знаков отличий.
Княгиня Хованская. Здрасьте, приехали.
Сейчас вскроется мой статус изгоя и достойно уйти не получится. Выпрут взашей. И хорошо, если только из дома.
