Княгиня со значением прищурилась, едва заметно повела головой в мою сторону.
«Тут случай особый. Этот мне интересен».
Граф раздражённо дёрнул щекой.
«Откуда я знал про твой интерес?»
Княгиня выдохнула, скрежетнула зубами.
«Теперь знаешь. Сделай, чтоб не ушёл».
Граф набычился, отъехал на стуле назад.
«Мне оно надо?»
Княгиня расправила плечи, принимая величественный вид, какой подобал царедворцу.
«Делай, тебе говорю. Вопрос государственной важности»
Возможно, интерпретация не самая точная, но, думаю, я не сильно ошибся. Потому что старший Дибич нахохлился, встал, с грохотом отодвинув стул, и нехотя процедил:
— Господа, был неправ. Приношу свои извинения.
— Вот, — снова разулыбалась княгиня. — Я всегда говорила: Николай Алексеевич — добряк, каких поискать. Надо просто привыкнуть к его манере общения. Мишель, теперь, надеюсь, конфликт исчерпан?
«Исчерпан⁈ — взвился мелкий, от которого не укрылись мои мысли по поводу их перемигиваний. — Устроили здесь клоунаду… Извинения не принимаются. Мы уходим!»
Будь я юнцом восемнадцати лет, я бы, возможно, так и поступил, но сейчас мной руководили чисто практические соображения. По большому счёту формальности соблюдены, и продолжай я разыгрывать оскорблённую гордость, меня бы просто не поняли. Дураком надо быть, чтобы развивать конфронтацию с комендантом Диких Земель, после настоятельной просьбы губернатора Хабаровского края. А я не дурак. Да и расстраивать девочек скоропостижным уходом не очень хотелось.
Поэтому да. Извинения приняты.
— Будем считать, произошло маленькое недоразумение, — сдержанно кивнул я.
— Вот и славно, — оживилась Хованская и, подхватив меня под руку, потянула к двери. — Тогда пойдёмте обедать. Там наверняка всё готово уже.
Толком поесть мне так и не довелось, хоть повар Дибичей и расстарался к приезду гостей.
Не знаю, в каком формате рыжие думали провести званый обед, но появление Хованской сбило им планы. По факту, застолье превратилось в спектакль двух актёров. Княгиня закидывала меня вопросами, я отвечал, остальным досталась роль зрителей. Не сказать, чтобы благодарных, в случае младших графинь.
О наших с Димычем приключениях я выдал версию лайт. Летели-напали, горели-упали.
Кто напал?
Да откуда ж я знаю. Облачность, дождь, ураган… Не рассмотрел. Версию о причастии к воздушной атаке Несвицкого, решил придержать при себе. С этим пускай имперские службы разбираются. Мне же, по ряду причин, лишние вопросы не нужны. И лишнее внимание тоже.
Как спаслись?
Так мир не без добрых людей. Ватажники Меченого… теперь уже Добруша, подобрали. Обогрели, накормили, дали крышу над головой. Правда, пришлось поработать, в качестве благодарности за гостеприимство. Но это только на пользу пошло. Приобрели драгоценный опыт…
Здесь мне пришлось применить невербальное «Убеждение» к Димычу, чтобы тот не сболтнул лишнего. Поднимать его историю с Боде-Колычовыми не стоило даже намёком, тем более, если учесть, с чего там всё началось. У Менделеева и без того репутация не самая лучшая, особенно среди отцов девушек.
Простите, задумался. На чём мы остановились? Как выбрались?
Так снова ватажники поспособствовали. С их конвоем и приехали в Лососиную Бухту. А здесь уже разделились. Они — хабар сдавать, мы — заниматься своими делами.
Какими?
Так в ватажники же решили податься. Вернее, собственную ватагу создать. Вот этим и занимаемся. Вчера уже в управу наведались, там памятку дали. Целых десять позиций. Вот теперь думаем с Димычем, куда бежать и к кому обращаться.
Зачем?
Там всё начинается с удостоверения личности установленного образца. А откуда ему у нас взяться? Все наше документы, говоря сухим канцелярским языком, утрачены в момент катастрофы. И личные вещи на дирижабле остались. И деньги, да, тоже сгорели… Теперь восстанавливать… как, не знаю. Без документа даже в банк не пойдёшь… Прямо хоть в Смоленск возвращайся.
На этом я тяжело вздохнул и закончил, печально посмотрев на княгиню.
Ход дешёвый, но мог и сработать. Естественно, не стал говорить, что у нас с Димычем денег вагон, что со шмотками мы уже всё решили и что зайду я, куда захочу, по туалетной бумажке. Ни к чему ей знать такие подробности. Нет, денег просить даже в мыслях не было. Цель — максимально упростить бюрократические проволочки.
Хованская всё поняла правильно. Хотя, возможно, сыграл её, неведомый пока, интерес, и она просто решила сделать меня обязанным. Но в этом случае мотивы не столь важны.
— Надо помочь, Николя, — сказала она, посмотрев на старшего Дибича.
— Да, пап, — подключились в два голоса рыжие. — Один звонок. Тебе же несложно.
Вот тут-то мой хитровыделанный план и засбоил. Вмешательство девочек возымело обратный эффект.
— Помочь можно безрукому х… кха-кха-кха… — отрезал граф и, не закончив, закашлялся.
И слава богу. Концовочка там ядрёная, не для нежных девичьих ушей. Но как выяснилось, посыл поняла и княгиня. В том смысле, что нас откровенно послали.
— Отказываешь мне в мелочной просьбе, Николя? — нехорошо прищурилась Хованская, выделив голосом «мне».
