Долгое время Рейчел сидела молча, но он почувствовал, как она слегка расслабилась.
— Я не думала об этом. Просто не могла поверить, что Элайджа выстрелил в Тони на моих глазах. Он пришел в такую ярость. Прежде я никогда не видела его в таком бешенстве. Он всегда держал себя в руках, был хладнокровен даже под обстрелом.
— Значит, импульсивность ему не свойственна?
— Элайджа стал опасным. По-настоящему. Не знаю, как это описать, но раньше он никогда так ко мне не относился. Мы были очень близки, а потом он вдруг начал отдаляться. Не хотел обсуждать бизнес. Не отвечал на мои вопросы об Армандо. Настаивал, чтобы я оставалась внутри дома, далеко от окон.
— Может, он просто за тебя боялся?
Она вздохнула и потянулась за стаканом с соком, который стоял на маленьком столике. Напиток оказался холодным и освежающим для её болезненного горла.
— Мы всегда боялись за мою жизнь. Страх никогда нас не покидал. Так мы жили изо дня в день.
— Ты думала, что после того, как расскажешь мне, кто ты, и чем занималась твоя семья, я не захочу быть с тобой? Рейчел, как ты могла обо мне такое подумать?!— Обхватив ладонями её лицо, он стал ласкать большими пальцами высокие скулы.
— Если я хотя бы попытаюсь обратиться в полицию... — она не закончила предложение.
— Почему нет?
— По двум причинам. В полиции у Армандо есть свои люди, и мы не знали, кто они. И, конечно, то, что Элайджа слишком глубоко погряз в наркобизнесе. Армандо считает, что таким образом подловил моего брата на крючок. Он думал, если Элайджа вываляется в этой грязи достаточно, то не сможет соскочить, и они станут неразрывно связаны друг с другом. В Армандо кипела решимость убить близнеца, но при этом он жаждал заполучить наследника брата. Бессмыслица какая-то. Никогда этого не понимала. В любом случае, я ни при каких обстоятельствах не буду предавать Элайджа.
— Ты думала, я не прощу тебя за это? Рейчел, здесь нечего прощать. — Рио перехватило дыхание, и он резко поднял голову. — Он знал. Армандо знал, что твоя мать оборотень, поэтому был в курсе насчёт Элайджа.
— Я без понятия, может ли Элайджа перекидываться.
— Рейчел, ты говорила, что они были близки. Антонио и Армандо. Антонио узнал правду о своей жене и, чтобы защитить её от старейшин, собрался увести семью из Южной Америки, скорей всего, поэтому ему пришлось довериться брату. Зачем? Да потому что нуждался в помощи, чтобы в кратчайшие сроки перевести жену с детьми во Флориду, вот поэтому Антонио рассказал обо всем близнецу. Твоему отцу понадобился управляющий на плантациях, и этим мог бы заняться Армандо, или же можно было кого-то нанять.
— Наверное, ты прав. Но я не знаю, леопард ли Элайджа. Если да, почему ничего мне не рассказывал об этом? Мы много говорили о родителях. Не думаю, что об этом можно так просто умолчать.
— Можно, ведь Элайджа пытался тебя защитить. Ты сказала, что Армандо всегда брал его с собой без сопровождающих. И они много времени проводили на болотах. Что они там делали?
Рейчел пожала плечами.
— Без понятия. Я была ещё слишком мала. Мне казалось, они там рыбачат, занимаются дайвингом или смотрят на аллигаторов. Элайджа всегда возвращался в приподнятом настроении.
— Представь себя ребёнком, которому разрешили свободно бегать по болотам и превращаться в кого-то очень сильного, как леопард, разве ты не была бы счастлива? И если бы твой дядя просил об одолжении доставить небольшие посылки, это ли не стало бы для тебя мизерной ценой за свободу. Армандо никогда бы не упустил такой ценный дар. У него в руках оказался обучаемый убийца, столь тихий и смертоносный, что о нём никто бы никогда не догадался. Мы умеем плавать на большие расстояния и забираться в места, куда человеку путь заказан. Сначала Элайджа радовался этим прогулкам. Бегая, он ощущал себя свободным и всемогущим. Теперь ты видишь?
Рейчел представила, какого это — чувствовать себя в обличье такого сильного существа. Подросток пришёл бы в восторг от такого безрассудного и увлекательного опыта. А прибавить к острым ощущениям секретности, и мальчик просто не устоял бы перед таким искушением.
— Я помню, когда он приходил после вылазок с Армандо, то едва мог себя контролировать. Он закрывался в своей комнате и часами крутил бешеную музыку.
— Видимо в то время, когда Армандо обучал его, Элайджа не знал, что доставляет или делает на самом деле. Для него это была всего лишь игра. Он любил и доверял своему дяде. А обнаружив мёртвых родителей, почувствовал шок и предательство. Скорей всего именно тогда он понял, чем занимался, и что собой представляет его горячо любимый дядюшка. Элайджа снедало чувство вины.
