— Я схожу с ума от заточения и скорой неминуемой смерти. Драконы не могут существовать взаперти, — его голос звучал глухо, но в нем слышался болезненный оттенок. Он легонько притянул меня к себе, заставляя посмотреть прямо в глаза, полные тоски. — Ты единственная радость здесь. Ты словно луч солнца, который не позволяет мне лишиться рассудка. И я не хочу причинить тебе боль.
Замерла, чувствуя, как его слова тянут меня в пропасть собственных сомнений и страха. Его искренность обжигала, как огонь, который нельзя потушить. Он находился в ловушке, где его судьба была предрешена, а я не могла просто смотреть на это.
— Я помогу тебе сбежать! — Слова вырвались прежде, чем я успела их осмыслить. Я взглянула ему в глаза. Он не верил мне, но все же как будто… надеялся на что-то.
Сама не верила, что произнесла это. Эта мысль давно поселилась в голове, как только я поняла, какую судьбу ему уготовили. Жестоко было вырвать его из жизни среди собратьев, привести в чужую страну, заставить подчиниться и использовать его силу, а затем хладнокровно убить, когда он станет бесполезен.
— Ты не сможешь, — прошептал он, его голос был полон сожаления. — А даже если попытаешься, тебя убьют вместе со мной.
— Я найду выход. Сейчас ты здесь, а отсюда сбежать намного проще, чем из темницы. — Встала на цыпочки и быстро коснулась губами его губ. — Но нужно набраться терпения.
Легко высвободила руку и покинула комнату.
Мне нужен был свежий воздух! Чтобы привести мысли в относительный порядок, я вышла во внутренний двор замка и некоторое время стояла на улице, опершись спиной о холодный камень стены. Мной овладевали противоречивые чувства. Нет, я не жалела о решении помочь Саркайну. Это желание преследовало меня давно. Но все же я не могла до конца разобраться в своих ощущениях.
— Вид у тебя не очень радостный, — донесся до меня голос сестры.
Бросила на нее усталый взгляд.
— Ты меня караулила?
— Не тебя, а пленника, — тихо ответила Валенсия. — Интересно же посмотреть на будущего отца своей племянницы. — Сестра лукаво улыбнулась. — И не каждый раз видишь дикого.
— Не такие они дикие, как мы думали.
— Это ты о чем сейчас?
Мы немного отошли от стены, за которой на несколько этажей выше томился Саркайн.
— Он умеет читать. Причем понимает древнее наречие! Многие ли эревасцы могут похвастаться такими умениями?
— Мир не стоит на месте, — улыбнулась Ленси. — Еще век назад читать могли только представители знати, а остальные дракайны умели лишь махать мечом. А сейчас все поменялось, на древнем наречии, конечно, летописи они не прочитают, но для повседневных нужд их образования хватает.
— Только вот об этом неизвестно другим, — заметила я. — Может, в других землях нас тоже считают дикими.
— А вот это уже обязанность Карзена, чтобы о нас узнавали с лучше стороны. — Сестра развела руки в стороны. — И я вовсе не уверена, что он с ней справляется. Но выбирать нам особо не приходится.
Я улыбнулась. Валенсия права. Из всех претендентов-мужчин Карзен наиболее достойный. У него благородное происхождение, и он умен. И все же я поморщилась, вспомнив о после.
— А «дикими» их называли много столетий назад. И не из-за их неграмотности, а из-за крутого нрава. Они выигрывали сражения, потому что их не останавливал здравый смысл. Они не боялись смерти.
— Мы мало о них что знаем, — задумчиво произнесла я.
— У тебя есть все шансы это исправить, — сестра шутливо пихнула меня в бок. — Тем более покои подходящие. Видела, как заносили купель.
Я покраснела.
— Значит, я права. Ты не стала ждать затмения?
— Не права. Между нами ничего не было, — голос слегка дрогнул. Я склонила голову.
— Что-то случилось?
— Хочу помочь ему сбежать, — скороговоркой выпалила, обернувшись по сторонам, чтобы убедиться, что нас не подслушивают. — И мне нужна твоя помощь.
Сестра присвистнула совсем не по-королевски.
— Неожиданно.
— Ты не хочешь мне помогать? — спросила я, в отчаянии заламывая руки.
— Не в этом дело. Просто не ожидала от тебя такого, — честно призналась сестра и задумчиво посмотрела на окна, где держали Саркайна. Через толстые непрозрачные стекла, которые вставили специально для пленника, проходил лишь свет, больше ничего увидеть было невозможно.
— Я думала, ты размышляешь, как мама. Ведь ты будущая королева!
— Валенсия, я не могу смотреть ему в глаза и знать, что как только он сыграет свою роль в плане королевы, его убьют!
— Понимаю. — Сестра кивнула. — Но то, что ты хочешь сделать, — это измена королевству…
— Королевству или королеве? Я сама очень скоро взойду на трон, и могу принимать сложные решения.
— Я лишь хочу донести до тебя важную мысль. Прежде чем что-то сделать, ты должна все хорошенько взвесить, — ее голос стал мягче, но в нем оставалась настойчивые нотки.
Узнаю свою сестру. Она всегда все просчитывает наперед.
— Я все взвесила, — сказала я твердо, чувствуя, как быстро сердце отсчитывает удары. — Не хочу жить с тем, что его смерть будет на моей совести.
Казалось, что мои слова прозвучали громко. На всякий случай снова посмотрела по сторонам. Но во внутреннем дворе по-прежнему никого не было.