Я не могла и не хотела отступать. Видеть Саркайна запертым в четырех стенах, знать, что конец уже близок, было слишком трудно.
— Ты понимаешь, на что идешь? — Ленси смотрела на меня с тревогой. — Если ты поможешь ему сбежать, то первая попадешь под подозрение. И мама может не вспомнить о том, что ты ее дочь.
Я резко замотала головой, не желая даже слушать о том, что могло бы случиться.
— Знаю, — прошептала я, с трудом сдерживая эмоции. — Но не могу иначе! Пойми, Ленси, я просто… не могу…
— Ты будущая королева и всегда должна принимать решения обдуманно. Помнишь, с какой целью он здесь? — Валенсия очень серьезно посмотрела на меня.
Разумеется, я помнила!
— Не позволяй страсти затмить рассудок.
— О чем ты?
— О том, что прежде чем мы поможем ему сбежать, сделай то, что д
Я нервно теребила плащ. Сестра права. Несмотря на все мои чувства, в первую очередь я — будущая королева. И мой долг заботиться о наследнице. Тем более что мама больна, и времени мало.
— До затмения далеко… — протянула я.
— Он сильный дракон. Думаю, что проблем с зачатием не будет. А до затмения нужно все подготовить для побега. — Сестра вновь посмотрела на окна, где держали Саркайна. И я была готова поспорить, что в ее голове уже зрел план.
Саркайн
Итак, я находился в чужой стране, среди врагов, которые целенаправленно похитили меня. Я все до сих пор не мог понять, для чего именно, но уже убедился, что все было спланировано заранее. Неужели для выкупа? Но они точно не знают о том, кто я, не знают моего положения и статуса. Для них я был и остаюсь всего лишь одним из воинов Крилорна. По сути, им я и являюсь, посвятив всю жизнь служению княжеству.
Теперь, когда я был не в темнице, но все еще оставался в тюрьме, через толстое стекло мог видеть рассветы. Но мне всегда больше по душе приходились закаты. Мысли о свободе переплетались с воспоминаниями о небольшом охотничьем домике, где я в последний раз отдыхал с семьей. Мы так редко это делали все вместе… Моя младшая сестра сидела на траве, обнимая колени и глядя на заходящее красное солнце. В такие моменты меня охватывало нежное чувство, будто Лиандра находилась рядом. Как она сейчас? А отец и брат? Считают ли они меня погибшим или, не найдя тело, не теряют надежды?
Я был одинок и оторван от семьи, и это давило на меня — не знать ничего о том, для чего я здесь, почему меня не убили? Для каких коварных целей я нужен королеве? И только Эйли стала символом надежды на то, что я смогу отсюда выбраться. Не знаю почему, но я верил ей. Хотя когда Эйли сказала, что она советница королевы, это резануло слух, как будто она соврала. Может, простая служанка решила возвыситься в моих глазах? Но если бы это было так, она не добилась бы моего перевода. С этой девицей не все так просто, но мне казалось, что она почти во всем искренняя.
Дни текли своим чередом. Эйли приходила ко мне ежедневно. Кроме нее, меня никто не посещал, разве что слуга приносил завтраки и ужины. Нужно сказать, что с переводом из темницы и пища стала гораздо лучше. Я не сомневался, что кормят меня с королевской кухни.
Сердце сжималось каждый раз, когда дверь медленно открывалась. Я мог определить, что это Эйли, уже по одному этому неспешному движению. Она часто смотрела на меня большими выразительными глазами, полными тревоги, как будто сама не верила в то, что она здесь.
Стены моей шикарной тюрьмы были холодные и неприступные, но когда Эйли входила сюда, они словно рушились, уступая место чему-то большему — теплому ощущению, которое я прятал очень глубоко в себе. Я завороженно наблюдал за ней, за ее ловкими и грациозными движениями.
Эйли приносила с собой запах свежих трав, сладкого эфирного масла и какое-то волшебство, а каждое ее движение, каждая улыбка освобождали меня от тяжести. Однажды я так крепко заснул, что не проснулся от ее прихода. Тогда она наклонилась ко мне так близко, что кончики ее волос пощекотали мое лицо. Я распахнул глаза с колотящимся сердцем и увидел ее. Так хотелось дотронуться до нее! Но я пообещал себе, что буду вести себя с ней достойно.
— Как ты? — спросила она, и весь мир стал как будто светлее. Даже в этих несчастливых обстоятельствах мне хотелось ответить ей правду. Ее присутствие затмевало любую боль. Никогда не думал, что попаду в плен, но еще большей неожиданностью для меня стало то, что просыпалось в глубине души по отношению к Эйли.
Хотел узнать о ней больше, но при расспросах она только закрывалась, и беседа на этом затихала, поэтому я прекратил это, довольствуясь ее запахом, мимолетными прикосновениями и разговорами с ней.