Но я должна увидеть его, чтобы проститься с ним. Чтобы собственноручно отпустить его на волю…
Карзен
Карзен внимательно прислушивался к разговору королевы и принцессы, стоя за потайной дверью, о существовании которой он узнал совсем недавно и уже несколько раз пользовался ею, чтобы выведать королевские секреты. Кажется, сама Нирлайна не знала о том, что из ее покоев есть еще один выход. Стеснений от такого рода занятий он не чувствовал, а вот злость и гнев росла в нем после каждого услышанного слова. Карзен провел последние две недели на чужих землях, не имея ни малейшего представления о том, что происходило в Эревасе за его спиной.
Гнев накатывал волнами, душил его. Как они могли? Как они осмелились так поступить с ним? Все это время его обманывали, скрывали правду, играли с ним!
Карзен сжал кулаки, с трудом сдерживая желание ворваться в покои правительницы. Его драконья натура требовала немедленного ответа. Легкое покалывание пробежало по коже — знак того, что дракон внутри него готов пробудиться. Обман, предательство — те вещи, которые он не прощал. Еще вчера он был уверен, что все идет по
«Как же я мог быть таким слепым?!» — думал он, сжимая челюсти, стараясь удержать гнев под контролем. Нирлайна дразнила его, давая надежду на то, что именно
Он должен был взять себя в руки, прежде чем увидит правительницу. Но в душе уже зрел план. Она еще узнает, что значит разочаровать такого дракона, как Карзен!
Затмение близилось, и вместе с ним наступала новая неизбежная реальность для всех. Он не должен допустить того, чтобы принцесса Элайна зачала от пленника!
Карзен вернулся в общий коридор и подошел к покоям королевы, где стражницы у дверей сообщили, что королева принимает дочь.
Посол с показным смирением дождался, пока принцесса уйдет, лишь поклонившись Элайне, когда та вышла от матери. Она на него едва взглянула. Выглядела она уставшей и растерянной. Ей не нравилось играть по правилам матери, но выбора она не имела.
Как же хорошо, что Элайна не унаследовала суровый характер Нирлайны. Она слишком добра и наивна. Ею легко управлять, и королева уже давно умело пользовалась этим. Карзен был уверен, что ему это тоже не составит труда.
Он постучал в дверь, но не стал дожидаться приглашения и сразу вошел в покои.
— Да здравствует моя королева! — с показной радостью произнес он, нацепив на лицо широкую улыбку.
Нирлайна мгновенно нахмурилась, выражение ее лица не скрывало раздражения. Она ненавидела, когда кто-то осмеливался входить без ее разрешения.
— Ты уже вернулся? — сухо спросила она, даже не глядя на него.
Сев за стол, она небрежно взяла в руки какой-то документ, всем видом показывая пренебрежение к Карзену. Этот холодный жест вызывал в нем новую вспышку ярости. Он с трудом удерживался от того, чтобы не схватить ее за горло и не покончить с ее высокомерием в тот же миг. Как же она его злила! Ледяная тварь, лишенная всякой теплоты и сострадания!
— Да, моя королева, только что, — процедил он, стараясь держать тон ровным.
— Все прошло успешно? — не отрывая взгляда от свитка, спросила Нирлайна с подчеркнутым безразличием.
— Конечно. — Карзен сжал кулаки, стараясь скрыть гнев. — По Эревасу ходят слухи... — начал он, словно невзначай.
— С каких пор тебя интересуют слухи? — с усмешкой перебила Нирлайна.
— С тех пор, как они касаются будущего нашего королевства, — ответил Карзен, выдержав паузу. — Говорят, что в замок привезли пленника для принцессы Элайны. И что почти каждый день она его навещает.
Последние слова он произнес наугад.
— Не думаю, что это тебя касается, — сухо бросила Нирлайна, наконец посмотрев на него.
В ее взгляде было столько холода и неоспоримой власти, что Карзену стало не по себе. Ее присутствие всегда вызывало у него ощущение, что она видит его насквозь, как будто знает все тайные мысли и слабости.
Он с трудом сдержал раздражение. Все скоро изменится! Нирлайна может думать, что контролирует все и всех вокруг, но ее время истекало. Скоро даже ее ледяной взор не спасет ее от неминуемого падения.
— Возможно, не касается, — произнес он медленно. — Но ведь речь идет о принцессе Элайне. — Он сделал шаг ближе, подавляя гнев и играя свою роль до конца. — Я полагал, дракон из Крилорна для вашей младшей дочери.
Именно он рассказывал королеве о диких драконах, об их силе, изворотливости и выдержке. Хотел услужить, знал, что слабое место Нирлайны — это младшая дочь. Желал подарить ей надежду на то, что принцесса Валенсия, хотя и не имеет крыльев, но может родить королеве полноценную внучку.
— Ты не раз намекала, что Элайна будет моей! — Продолжил он, уже едва сдерживая пыл. — Я бы подарил королевству прекрасное потомство.
Правительница резко встала.