— Нанеси всего несколько капель на шею, моя принцесса, и ни один дракон не устоит перед тобой. Но будь аккуратна: средство очень сильное, и если ты перестараешься, мужчина может стать не покорным и податливым, а, наоборот, разорвать тебя от страсти.
Я почти не слушала, понимая, что никакие средства мне сегодня не понадобятся, ведь Саркайн так меня ненавидит, что не подпустит к себе. Лишь кивнула и попросила оставить бутылочку на столе. Однако перед самым выходом сама королева посетила меня, чем всполошила всех служанок.
— Ты очень красивая, дочь, — с удовлетворенной улыбкой заметила Нирлайна.
— Мама, зачем ты здесь?
— Хотела удостовериться, что ты воспользовалась эликсиром, который принес Портайн.
— Я… — Метнула взгляд на бутылочку. Что ж, я не могла подвергать мать сомнениям. — Как раз собиралась это сделать.
— Давай помогу.
Королева проследила за моим взглядом и, взяв эликсир, нанесла мне несколько капель за ушами.
— Теперь ты готова. Ступай.
Идя в покои к Саркайну, я ощущала себя жертвой, которую ведут на заклание. Не хотела больше видеть его, потому что знала: он никогда меня не простит. Не желала рвать сердце на куски, понимая, что мы теперь непримиримые враги, и ничто этого не исправит. И все же я должна была посмотреть ему в глаза хотя бы ради того, чтобы выполнить обещание и дать ему свободу.
План зрел в голове уже несколько недель. Когда-то, скучая на одном из уроков истории и копаясь в библиотеке, я наткнулась на древний свиток из пергамента. Не знаю даже, почему обратила на него внимание, но когда я развернула его, то поняла, что нашла настоящий клад. Это был план замка с потайными ходами! Мне никто ни разу о них не говорил, из чего я сделала вывод, что о них никто и не знает. И я решила, что так должно и остаться. Рассказала только Валенсии.
Мы вместе иногда исследовали их, обнаружив, что тот единственный, который вел из замка наружу, давно завален камнями. Возможно, это когда-то сделали нарочно, чтобы обезопасить местных обитателей от вторжения извне. Мы этого не знали, но теперь я решила воспользоваться таким шансом, расположив пленника именно в тех покоях, где есть вход в тайный коридор.
Валенсия тоже не сидела без дела. Через надежных друзей она нашла вольных наемников, драконов, которые путешествовали по королевству и никогда не останавливались на одном месте. За хорошую плату они согласились сделать кое-что для нас так, чтобы ни единая живая душа больше об этом не догадалась.
Наемники должны были незаметно по ночам освобождать выход от валунов, чтобы к назначенному часу пленнику ничего не помешало обрести свободу.
Что-то поменялось в Саркайне, когда я увидела его, войдя к нему в покои. Я сразу поняла это по напряженной позе, хотя он просто сидел в кресле напротив дверей. Даже взгляд стал другим. В нем чувствовалась какая-то обреченность. Боялась ли я его? Не знаю. Наверное. Он был больше и мощнее меня, но я опасалась не того, что он попытается навредить мне, а того, что он может
Знала, что это наша последняя встреча, и хотела сохранить в памяти моменты тихого счастья, которые я пережила рядом с ним за то недолгое время, что мы провели вместе. Я страшилась того, что он презрением и ненавистью отравит мое сердце так, что я больше никогда не смогу вспоминать о Саркайне без боли.
Когда я увидела палку в его руках, вдруг осознала, что воля этого дракона гораздо сильнее моей. Он ведь не мог знать, сдержу ли я слово, наверняка думал, что его убьют, и не собирался отдавать жизнь дешево. Он боролся до конца! А я сдалась. Знала, что мое решение следовать долгу перед королевством не принесет мне счастья, но сдалась и ничего не собиралась с этим делать. Я пребывала в таком состоянии, что мне уже было даже все равно, смогу ли я дать королевству наследницу. Мне просто хотелось, чтобы все это скорее закончилось.
Но когда Саркайн неожиданно поцеловал меня, когда прижал к себе с таким неистовым жаром, что я зажглась и сама от его пламени, внутри вспыхнула надежда.
— Бежим со мной! — прошептал он мне в губы, и в тот момент мне так хотелось поддаться его уговорам! От свободы нас отделял всего один потайной коридор. Я так жаждала поверить Саркайну в том, что он защитит меня от всего, что мы можем быть счастливы вместе где-то очень далеко от моего королевства! Валенсия подходит на роль королевы гораздо лучше меня, она правила бы справедливо и мудро. И я уже почти готова была согласиться на это безумство, но долг перед родиной, перед моим народом, перед матерью-королевой, в конце концов, приковывал меня к этому месту гораздо надежнее любых кандалов.
— Не могу, Саркайн! — воскликнула я, внутренне умирая от этих слов. — Я не имею права предать королевство!