Способ "клин-клином" – бред. Ещё один. Почему? Потому! Потные носки чем лучше, а на копчёную колбасу ещё нужно заработать. И тут Олега осенило – дед, Захар Прохорович. Этот демон – он причина. Но разочарование сразу усадило Олега на задницу и сложило ручки перед ним. Головка склонилась набок…
Ну не мог же он в конце концов навредить старику. Не запереть же его в одном из корпусов, да и запретить тоже ни в его силах. Демон имел неприкосновеность, при чём жёсткую. Единственный плюс его в том, что своим старческим желание поговорить, он не давал ребятам впасть в сон, надоедая им своими рассказами из прошлого, которые Прохорыч пересказывал не один десяток раз. Дед реально приободрял коллектив, и хоть часто роптали на него за это, как ни смотри, а он незаменимый член нашего маленького общества.
Выход напросился сам собой – смирение.
Вот и сейчас, пока Олег перекусывал кофе, дед успел и к нему заглянуть.
Он раскрыл вовсю дверь и ступив одной ногой на порог громко проговорил:
–Что за ерунда?! Слышь! Не включать фонари. На улице хоть глаз коли, ночь,– сходу начал он. Во время разговора у него изо рта то и дело летела белая слюна. Негодования,– Тонька с ума что ли помаленьку сходит. Дура баба!– Он хотел сплюнуть, но было некуда и потому проглотил.
Серый дракон просачивается над головой старика и чуть не задирает его капюшон, чем закрывает всё лицо старика. Длинные конечности держать шире двери, чтобы он весь поместился. Но аромат свежесваренного кофе, держит оборону – отчаянно и достойно.
–Да не шуми ты, Прохорыч. Не буди тишину!– Оборвал его Олег. Он видел только ногу и нахлобученный капюшон,– сам негодую, а что делать. Кофе будешь, пока горячий?
–???
–Говорю, компанию составишь?
–У меня другая отрава,– отмахнулся Прохорыч, не понятно для Олега, что тот имел ввиду.
Дракон напирает и кашляет огнём. Он занял уже весь потолок, а по четырём углам спускаются его цепкие щупальцы. Казалось бы высокий, южно-американский абориген, готов принять бой, но градус кипения заметно падал, несправляясь наверное с резкой переменой часовых поясов.
–Ну и…
Дед махнул рукой и удалился прочь. Дверь хлопнула и приоткрылась.
Дракон лежал уже ниже лампочки, свисающей на проводе от потолка более чем на двадцать сантиметров, сложив чешуйчатые лапы одна на одну, а сверху них свою огромную голову. Он еле слышно сопел в свои большие ноздри и выпускающийся воздух, плавно приподнимал к верху его длинные усы.
Оставшись один, Олег одним глотком уничтожил остатки плохо растворимого кофе на самом дне чашечки и решил просто минутку-другую посидеть в одиночестве. Разум требовал размышлений, а на языке горький след кофеина; язык прилепает к нёбу и хочется пить – пить много. холодной, колодезной воды.
"Вроде бы и ничего такого,– думает он про себя,– и режим работы располагал быть постоянно на ногах, в движении, в бдении. А стоило только присесть на минутку, свесить плечи на ключицу, так сразу же смаривало в сон. Веки тяжелели, наступала головная боль, темнело в глазах."
Обычно за дежурство парни из охраны, поочереди прилаживались на часок покимарить, а то и больше этого. Но дело принципа для Олега, оно значится с большой буквы и отступать правилу он не желает. Закодировал сам себя, но только гордится этим. Просто потом возвращаться тяжелее – да и стыдно. Стыдно перед собой.
Тут ещё большую роль играет слово хозяйки – сказала усилить бдительность, значит покимарить не получиться. "Не дай-то Бог, снова "гость" объявится и "отработает" своё. Работать, так работать",– снова думал про себя Олег и гнал всю навязчивую нечисть, сбивающая его с ПУТИ.
Это всё нервы. Вместо того, чтобы признаться, ищет источник несуществующего.
Параллельно в голове крутились мысли о "Курске". В чём-то он находил взаимосвязь и со своим положением по жизни и с такой огромной трагедией. Но только сравнение ничтожно маленькое, а масштаб трагедии был настолько велик, что ему не хватит и целой жизни, чтобы осознать её. Как и нормальный человек это не могло не сказаться и на внутреннем состоянии Олега, его поведении и отношениях с… которых пока не было. Он боялся поставить себя на место хоть одного подводника, чтобы представить те ощущения, которые вскоре закончаться навсегда.
Его передёргивало, а в носу чуял трупный запах. Боковым зрением ползли полуразложившиеся трупы в тельняшках, а из прогнивших дыр выползали морские падальщики. Потом плавующие трупы распухшие от воды сталкивались меж собой и расходились, чтобы столкнуться с другими.
" А у кого-то семьи: жена, дети, родители. Дяди, тёти, крестники…"
"И всё…"
"И всё! В один миг."
Только хотел он встать, чтобы выйти, как в сторожку вошёл Николай. Дракон вздрогнул и проснулся, но сейчас для Олега он союзник. Он ему кивает, подавая знак, чтобы тот пока не вмешивался. Коля ещё не закрыл дверь, как несколько раз фыркнул вроде себе под нос, но чтобы Олег слышал.
"О, обозначился",– ворчливо подумал Олег и вида даже не подавал.
