Поскуливая из-за вредного хвоста, который почему-то не хочет ловиться, дочка топает ко мне. Замирает у моих ног, вытягивает шею и издаёт свой первый в жизни по-настоящему волчий вой. Пока больше похоже на писк, но это нормально. Так и должно быть.
Я беру дочь на руки, и она, не раздумывая, вгрызается мне в палец острыми, как иголочки, зубами. Нос сухой и тёплый — температура шпарит. Это нехорошо, но не смертельно. Когда Маша снова примет человеческую ипостась, ей станет лучше, да и лекарства начнут действовать.
Были бы мы сейчас в стае… Праздник устроили бы! Костёр до рассвета, вкусная еда и первая пробежка по лесу с волками после оборота. А потом дрыхнуть до обеда. Но всё это останется для Маши за кадром. Я даже в лес с ней сейчас выбраться не могу. Лера торчит в окне веранды — нас выглядывает. Мимо мамы не проскочишь.
Предъявить ей сейчас Машу — плохая идея. Сначала дочка должна снова стать девочкой и осознать, что произошло. И тогда, завтра, мы попробуем продемонстрировать Лере новую и крайне важную умелку. Будет шок. Но, думаю, переживём. Все.
— Ты спать собралась? — дочь клюёт носом у меня на руках. — Надо ещё раз превратиться, — опускаю её на плед.
Мой волчонок зевает и прудит. На одеяло — святое дело!
— Ян! — Лера стоит на крыльце.
А Маша слышит голос матери и, не раздумывая, стартует к ней. Я едва успеваю поймать пушистую пуговицу. Выдирается, рычит и даже умудряется с досады тяпнуть меня за палец. И это совсем не игра, как было первый раз. Дочь хочет к маме. Срочно! Это ещё одно доказательство сильнейшей связи моей дочери и Леры. Не все волчата так к родным матерям рвутся.
— Сейчас придём! — кричу в ответ Лере.
— Это я иду к вам! — заявляет она и быстро спускается с крыльца.
Ситуация на грани фола. Лере до нас идти секунд пятнадцать. Вопрос: как доходчиво объяснить ребёнку, что надо срочно стать человеком?!
Маша будто читает мои мысли. Или эмоции? Неважно. Важно, что она обращается прямо у меня в руках. Снова поджилки дрожат — боюсь уронить дочь, и Лера совсем близко…
— Ян, что за ерунда, а? — она забирает у меня Машу. — На улице прохладно и сыро, а ты ребёнка с температурой голышом по огороду носишь. Это нормально, по-твоему? — прижимает к себе дочь и спешит в дом.
Мне только выдохнуть и остаётся. Хватаю плед и шагаю за дамами. Лера ворчит без остановки. Переволновалась она, понимаю. Спорить не собираюсь.
— Всё уже хорошо, — по пути закидываю в баню плед.
— Да? — Лера замирает у двери дома и прижимается губами ко лбу дочери. — Хм, похоже, жар спал.
— Так и есть. Это просто зуб.
— Нет, надо измерить, — наша мама словам не верит.
Шура, походу, успела смыться, прихватив с собой совёнка. Понимает, что нам с Лерой надо серьёзно поговорить. Но сил на такой подвиг уже нет. Подустал я сегодня. Решим вопрос завтра. Разом — и расскажем, и покажем.
В комнате Лера к Маше меня ревностно не подпускает — всё сама. Одевает дочь и измеряет ей температуру. Чуток выше нормы. Подозреваю, через полчаса Маша будет в полном порядке.
— Убедилась? — я стягиваю с себя футболку, джинсы и заваливаюсь на диван.
— Посмотрим, — Лера хмурится. — Зачем ты таскал Машу по огороду?
— Просто успокаивал и ждал, когда температура спадёт.
— А во дворе нельзя было это сделать? — мать моей дочери задаёт абсолютно резонный вопрос.
— Лер, давай завтра обсудим. Я дико устал.
Маша, сладко зевнув, кладёт голову на плечо маме. Ребёнок тоже вымотался — жар, нервы, оборот. Спать она будет сегодня особенно крепко.
— Покачать? — приподнимаюсь на локтях.
— Нет, — Лера мотает головой. — Ты устал, отдыхай.
Всё-всё, молчу! Не лезу. Забавная она у меня и самая лучшая.
— Давай тогда, — зевнув, опускаюсь на подушку, — я тебя жду.
— Ты на диване спать собираешься? — Лера косится на меня, расхаживая по комнате с дочкой на руках.
Нет, я на диван в трусах просто так улёгся. Ясное дело — собираюсь спать.
— Да. И ты тоже, — отвечаю с довольной улыбкой.
— К-хм…
Прекрасная нота, чтобы закончить не начавшийся спор. Надувной матрас, который я припёр, чтобы не спать на полу, не пригодился. У меня есть женщина, и я хочу засыпать и просыпаться рядом с ней.
Глубокая ночь, а я, мокрая с головы до пяток, выгребаю из леса. У меня сегодня был отвратительный день. Возможно, один из худших в жизни.
С утра всё вроде шло неплохо. Я прибрала в доме, приготовила обед и даже научила Васю колоть дрова. У него стало неплохо получаться. Он так разошёлся, что забыл обо всём на свете. Коло и колол, а я подумала — чего парня от дел отрывать? Короче, пошла в магазин за хлебом сама. Ой, зря-я… Я не знала, что люди больные на всю голову!
Продавщица в магазине сказала, что за хлеб ей нужно дать деньги. Деньги, блин, за хлеб! У нас в стае есть хлебная лавка, но туда все приходят без денег. Просто берут хлеб и уходят. Я понимаю — оплатить сотовую связь. Или там, не знаю… одежду в магазине купить. Но чтобы хлеб за деньги?! Да у них в магазине вообще всё за деньги, ничего бесплатного нет. Дикие какие-то, честное слово. Или просто жадные.
