Чтобы иметь точные сведения о намеченной жертве, Седой приказал следить за купцом двум членам своей шайки. Первый — уже знакомый нам Гриня Жиган. Второй — Васька Банщик, самый юный, едва разменявший шестнадцать лет парнишка, который, прежде чем прибиться к шайке, промышлял кражами на вокзалах и за то получивший свое прозвище. «Банщики» на дореволюционном воровском жаргоне — как раз и есть те, кто крадут ручной багаж на вокзалах и станциях.
Следующим утром Жиган с Васькой уже неотвязно паслись у дома купца в Ново-Омске. Лепп не спешил ехать в город, а к десяти часам отправился в контору и пробыл там до обеда. Только в час пополудни Аарон Ааронович в сопровождении охранника выехал на железнодорожную станцию и сел на обеденный поезд горветки. Жиган и Банщик, без особого труда проследившие весь путь промышленника, тоже разместились в одном из вагонов. На вокзале станции Омск Гриня успел пересечься с поджидавшим его целый день Седым и доложить последние известия.
Приехав в город и взяв извозчика, купец почему-то не сразу отправился в банк. Сначала он зашел в ресторан при недавно построенной гостинице «Россия». Там он провел некоторое время, обедая с некими людьми, вероятно, проводя деловые переговоры.
Жиган с подельником соваться в ресторан благоразумно не стали, посменно дожидаясь появления купца на улице. И только ближе к вечеру, к большому облегчению Грини и Васьки, мукоторговец добрался до банка и наконец-то забрал деньги. А когда прикативший извозчик получил указание везти клиентов до городского вокзала, заскучавшим было соглядатаям стало очевидно, что Аарон Лепп решил добираться домой тем же способом, что и приехал, то есть по железной дороге.
Это было логично, ибо в Сибири бандиты, регулярно осуществляя нападения на почтовые кареты, банки и конторы, все же ни разу не делали поезда объектами грабежа. Присутствие большого числа людей в вагонах, охрана на вокзалах и станциях, наличие железнодорожной жандармской службы, да и комфорт при езде по рельсам, наличие, в конце концов, единственного на тот момент моста через Иртыш — все служило аргументами для предпочтения именно такого средства передвижения. Еще одним очевидным плюсом была регулярность и точность расписания пригородного поезда. Горожане даже шутили, что по нему можно безошибочно определять время.
По договоренности, Седой и еще двое членов банды — Мишка Француз и Трофим Калач, прозванный так за большую силу и умение ловко разбивать большие навесные замки, которые на жаргоне и называются калачами, уже который час околачивались поблизости от горвокзала.
Убедившись, что купец, купив билеты, уже прошел на перрон, благо погода в тот вечер стояла на удивление теплая, недождливая и почти безветренная, так что сидеть в помещении не имело никакого резона, Жиган, оставшись следить за «клиентом», отправил Банщика с весточкой к подельникам. Молодой вор, быстро отыскав «своих», коротко доложил все подробности и замолчал, ожидая от главаря приказа. Тот не заставил себя ждать.
— Слухайте сюда. На вокзал даже не заходим. — Начал с ходу распоряжаться Седой. — Нечего рожами светить. Билетки пусть Васька купит на всех разом. Он у нас самый мелкий и неприметный. Слышь, Банщик, потом один себе оставишь, остальные мне отдашь. В поезд садимся по одному. Без суеты. И тихо у меня. Не спугните клиента. В сторону купца даже не глядеть. Уяснили?
— Все сделаем, Седой, не сумлевайся, — качнул кудлатой головой Трофим.
— Васька, тебе отдельно — прошмыгнешь в тот вагон, куда сядет клиент, и забьешься в самый дальний угол, только обязательно — позади немца. Если шпалеры достанут — вали со спины обоих наглухо. А дальше, как масть ляжет. Но всё должны успеть за время, что поезд до Карлушки докатит. Там соскочим и ходу.
— Седой, — Влез в разговор Француз, — Ежли время будет, надо бы всех в вагоне обнести. Стрясем с фраеров бабки[2] и рыжье[3].
— Это само собой, Мишаня. Но сначала — сумка с баблом. И смотрите у меня, дурить вздумаете — урою. Скажу прыгать — прыгайте, скажу резать — режьте.
Незадолго до посадки на поезд Гриня, воспользовавшись моментом, подошел к главарю и шепнул ему.
— Слышь, Седой, я вроде тех двух фраеров залетных видел на перроне, которые на днях нас на пушку брали.
— Уверен?
— Темно было, но вроде они. У одного мешок за спиной.
— Значит, козыря фартовым сегодня сами в руки идут! Найдем и сразу кончим.
— А если они деньги припрятали? Надо бы расспросить…
— Одного можно и прихватить с собой, а там как выйдет. — Увидев, что Банщик возвращается, Седой резко оборвал разговор, — Всё, харош базлать! Садимся на машину!
[1] Тобольская каторжная тюрьма — в тюремном замке содержались арестанты, жившие в крепости и ежедневно отправлявшиеся отсюда на каторжные работы или поселение.
[2] бабки — деньги на воровском дореволюционном жаргоне
[3] рыжье — золотые изделия на воровском дореволюционном жаргоне
