Цодек, получив первую пулю, дернулся всем телом, но не сдвинулся с места, продолжая закрывать патрона от врагов и даже смог еще раз нажать на спуск пистолета, вот только удержать оружие в ослабевшей руке уже не смог. От сильной отдачи Браунинг вырвало из пальцев стрелка. А следом за первой в его спину продолжали лететь все новые пули, от каждого попадания могучий организм вздрагивал и все сильнее клонился вперед, пока не упал мертвым на черный дощатый пол вагона, щедро заливая его горячей кровью.
Теперь грабителям оставалось разобраться только с самим Леппом, который барахтался внизу, пытаясь подняться. Тяжелое тело убитого охранника, грузно обвалившись в узком проходе между креслами, мешало ему действовать свободно. Да и страх сковывал движения. Первым рядом с ним оказался Калач, который без раздумий выстрелил в грудь престарелого немца. На красивом сером пальто проступило красно-черное пятно, а глаза купца потускнели и закатились.
— Товар у меня, — торжествующе закричал Трофим, вырвав из рук Леппа сумку.
— Не ори. Отдай мне, а сам пойди, — проверь заднюю площадку, все ли там чисто, и стой на стрёме. — Седой, ухватив саквояж, открыл его и, убедившись, что в нем лежат пачки денег, удовлетворенно хмыкнул.
Трофим вынул из кармана убитого купца бумажник и тут же, заметив жесткий взгляд главаря, отдал ему вслед за сумкой. Седой, спрятав кошелек за пазуху, глянул на часы, высчитывая время, и распорядился:
— Вы двое, — сказал он, обращаясь к Ваське и Грине, — Обойдите всех и выпотрошите из них всю желтуху*, часы, деньги и прочее барахло, да поторапливайтесь, времени в обрез! Три минуты!
— А что с Французом? — Трофим кивнул в сторону лежащего в луже собственной крови и покачивающегося в такт с вагоном тела застреленного подельника.
— Холодный. — Без тени эмоций жестко ответил Седой. — Не фортануло бродяге сегодня. Забудь и делай, что сказал.
*Желтуха — золото
08.09.1910 поздний вечер
Друзей отвлек громкий звук и крики, донесшиеся изнутри вагона. Следом за первым загремели новые!
— Выстрелы?! Чего там творится?
Оба осторожно приникли к дверному стеклу. Одного короткого взгляда, брошенного внутрь вагона, хватило каждому из друзей, чтобы ухватить суть происходящего.
— Бандиты! Седой и второй тоже с ним! Грабят! — Горячо зашептал другу Артем. — Ты ж говорил, что видел его! Надо было сразу соскакивать нафик с этого паровоза!
— Завалили того носатого, который с нами рядом сидел. — Осторожно заглянув внутрь вагона, сообщил Вяче.
— Лезть не будем. Убьют. — Под грохот выстрелов жестко отрезал Тёма. — Лучше бы вообще спрыгнуть… — протянул он задумчиво.
Геройствовать всегда трезвомыслящему отставному прапору российской армии совершенно не хотелось.
— Не реал. Скорость приличная. Не меньше двадцати кэмэ. Руки-ноги, а то и шеи поломаем, в потемках на ходу прыгая… — Возразил Хворостинин, посмотрев на проносящиеся мимо темные, поросшие густым кустарником овраги.
— На крышу залезть? Не вариант. Она округлая и покатая, поручней нет, дым от трубы опять же, на рельсах сильно качает, еще слетим, тогда точно костей не соберём. — Отмёл Торопов последний вариант.
— Это что за везение такое запредельное! Елки палки! — почти с тоской выдохнул Вяче. Как бы ни был он буен и склонен к разного рода рискованным авантюрам, но даже для него это было уже немного чересчур. И все же волна адреналина, прокатившись по венам, сделала свое дело.
Друзья успели не только переговорить в потемках. Они, не сговариваясь, сразу принялись вооружаться. Вяче достал из кармана маузер, снял его с предохранителя и дослал патрон в ствол.
— Слышь, Тёма. Драться так драться. Пусть они сегодня сдохнут, а не мы. У нас преимущество. Сунутся — получат, по самое не балуйся.
— Алягер ком лягер, ёпта. — Согласно кивнув, твердо отозвался напарник, аккуратно вытягивая из сидора малую саперную лопатку.
Вяче сразу полегчало. То, что друг, отбросив сомнения, выказал готовность сражаться, кардинально повышало шансы их боевой команды. Попаданцы замерли, присев и прижавшись к внутренней стене по обе стороны двери, ведущей в вагон, дожидаясь развития событий.
— Подождем, глядишь, они уйдут с другой площадки — откуда и явились. — Вполголоса, чтобы друг расслышал сквозь грохот поезда, то ли озвучил свою надежду, то ли предположение Торопов.
— Лады. Стоим, ждем. — Откликнулся Вяче.
Выстрелы стихли, настала особенно томительная тишина на фоне неумолчного перестука колес. Напряжение мгновенно у обоих взвинтилось до предела. «Не ходите сюда, не ходите», — безмолвно твердил Артем как отворотный заговор. Внезапно дверь, ведущая на заднюю площадку, распахнулась, и в проеме возникла темная фигура, держа перед собой пистолет. Бандит, резко перешедший из относительно освещенного пространства вагона в полную темень площадки, шагнул через порог, моргая и пытаясь разглядеть хоть что-то.
