Все побережье и Договорного Омана и Йемена и Юго-аравийской племенной федерации — представляло собой сплошную цепь рыбацких деревушек и маленьких портов, где зарабатывали то ли на рыбе, то ли на контрабанде. Грузооборот был таким, что проникнуть в Аден на дохлом рыбацком доу и уйти оттуда — было делом возможным.
— У нас там есть сеть?
— Есть, и весьма неплохая. Она опирается как раз таки на Наджран. Главный там ваш старый знакомый, Спарки Уилсон
Брюс скривился
— Мне показалось, вы знаете его.
— Предпочел бы не знать. Сколько у меня времени?
— Два — три дня. Рассчитывайте на долгую поездку…
Вне всякого сомнения — отправляться в дальнюю дорогу с пустыми руками, тем более в такие места не следовало. И не было никаких сомнений в том, что не следовало отправляться в такое место, предварительно не узнав, что к чему…
Британская армия — не просто скопище традиций, некоторые из которых кажутся устаревшими и смешными. Это братство, нерушимое братство людей, служащих одному и тому же флагу, трону и стране. Это братство людей, которые не понаслышке знают и платят ту цену, которую положено платить за имперские амбиции. Это люди, которые оказываются перед лицом многотысячных орд дикарей с парой товарищей, револьверами и ружьями, кто дежурит на палубных бомбардировщиках КВВС, готовых взлететь в любую минуту, кто осушает болота и строит гарнизоны там, где нормальный человек выжить не может. Постоянное пребывание на грани, пред лицом опасности — сформировало особое братство, где своему — скажут все, что угодно, в том числе и то, что нельзя.
Из уличной кабины — сэр Роберт Брюс набрал один за другим несколько номеров. Последний абонент — сказал, где он может его найти завтра и выразил готовность поговорить.
До нужного места — сэр Роберт арендовал такси. Такси с тех пор, как он последний раз был в Лондоне — изменились, теперь их цвет с бордово-кирпичного сменился на черный, как в классических, конных еще кэбах. Машина, которую он взял, марки Наффилд Оксфорд — отличалась тем, что вместо пассажирского сидения впереди была открытая багажная площадка, на которой можно было пристегнуть чемодан или чемоданы. Тем не менее — сэр Роберт взял в салон объемистый мешок — и водитель, кэбмен, как и в старые времена в черном фраке и с высоким цилиндром на голове — понимающе кивнул. Кто ездил в такие места как Сентри Рейндж — оберегали такие мешки пуще глаза.
Сентри Рейндж — тоже изменилась. Деревянные навесы сменили новомодные, бетонные, холодные и пыльные, сидеть на которых было просто опасно. Появилась дистанция в тысяча ярдов — до этого ограничивались семьюстами. На стрельбище были гражданские — если раньше интерес гражданских ограничивался крупнокалиберным штуцером и грачиным ружьем — теперь все большее и большее количество подданных Ее Величества проявляло интерес к стрельбе на дальние дистанции…
Смотритель его не узнал — но это было и к лучшему. Арендовав свободную дистанцию на новомодные тысячу ярдов — он принялся раскладываться, подстелив для чистоты плед цветов клана Брюсов. С соседнего рубежа стреляли, он мельком видел винтовку, когда проходил мимо. Конечно же, Винчестер с тяжелым стволом образца 1924 года.
Его оружие было другим. В сущности — это была снайперская винтовка № 4Т основанная на конструкции пехотной винтовки Ли-Энфильд. Мастера из компании «Дэниэл Фрезер» — полностью разобрали ее и перебрали весь механизм, подгоняя его до идеального состояния, как это делается с дорогими штуцерами — собственно говоря, штуцерами они обычно и занимались. Вместо снайперского ствола — они поставили необычный, тяжелый спортивный ствол собственного изготовления, с нарезами, оптимизированными не под стандартный пехотный патрон, и не под снайперский, отличающийся от обычного пехотного только тем, что изготавливался на свежих матрицах — а под специальный патрон № 8, пулеметный, предназначенный для поражения целей на дальней дистанции и снаряженный предельно утяжеленной пулей. Ложе — так же было подготовлено мастерами Дэниэл Фрейзер, и в транспортном положении — приклад можно было снять как на некоторых спортивных винтовках, а потом — поставить заново. Некоторые североамериканские мастера и штучники из таких мест как Ферлах или Брно — делали винтовки, у которых снимался ствол с ложей вместе — но это были охотничьи винтовки, не снайперские. Прицел был тоже необычный — вместо армейского стандарта здесь стоял «Таргетскоуп» от Паркер-Хейла, сильно похожий на североамериканский Юнертл — но Юнертл восьмикратный — а этот девятикратный, в металлическом корпусе и с великолепными, сделанными на тех же станках, что и линзы для космических телескопов линзами. Прицел, в самый раз подходящий для армейского использования — хотя люди, действительно увлеченные стрельбой на дальние дистанции покупали шестнадцати и даже тридцатидвухкратные Юнертл…
