Порт Судан — был морскими воротами страны и одним из тех городов, где влияние англичан было особенно сильным. Он располагался на самом берегу Красного моря и был построен всего несколько десятков лет назад — после того, как старый Порт-Суакин стало невозможно использовать из-за кораллов. Новый город строили при непосредственном участии британских архитекторов и в результате, он совершенно не был похож на арабские города. Арабские города строят сумбурно, улицы тесные, зато отлично приспособленные для обороны, в центре города обычно ставится крепость — касба. Здесь — широкие и прямые улицы, по которым запросто проезжают даже грузовики, обычные, европейские решетки заборов вместо глухих и высоких дувалов, обычная, в основном европейская архитектура. Здесь же, помимо океанского порта, одного из основных в Африке — находится и аэродром, наполовину военный, наполовину гражданский.
Жизнь здесь довольно скучна. Жарко, поэтому даже англичане восприняли местный обычай днем спать, а потом веселиться до темноты. Набережная — можно сказать, что даже и приличная, если не считать вида грязной воды в порту и уродливых пи энд оу, грузопассажирских судов, воспетых еще Киплингом.
Но почему-то именно в таких местах — рождаются самые лучшие подданные Его Величества, самые лучшие строители Империи. Заброшенные Империей в самые дальние ее уголки, в бастионы дикости и фанатизма, они как никто другой понимают всю ответственность каждого подданного Его Величества за происходящее. Именно они, каждодневным трудом меняющие мир вокруг себя могут сказать: империя, это я.
Но тринадцатилетнего подростка по имени Роберт Брюс сейчас это мало волновало. Его вообще мало что волновало кроме одного — как сторговаться и купить вон тот браслет с камнями, алыми словно кровь. Может быть тогда — гордячка Лаура Хеммингс, которая еще и на два года старше его — перестанет смотреть на него как на ничтожество и на маменькиного сынка?
В его кармане — было ровно пятьдесят четыре шиллинга. И еще был карманный нож. Вот и все, что у него было.
Он уже несколько раз проходил мимо этой лавки. Но начать торговаться — так и не решился…
— Эй, англиз…
Он остановился. Торговец — со старыми, слезящимися глазами как у пса и зубами, черными от табачной жвачки и небрежения — усмехаясь, смотрел на него.
— Ты не похож на того, кто думает что-то спереть, и не похож на того, кто что-то у меня купит. Может, ты принес добрую весть?
Подросток гордо поднял голову
— Британцы не занимаются воровством
— Возможно, возможно. Тогда что же молодому англизу делать у меня в лавке?
— А если я хочу купить?
Торговец — у него была ювелирная лавка — рассмеялся окончательно
— Маленький львенок хочет стать большим львом? Похвально, похвально. Что ж, купи, если есть деньги.
Денег не было… почти не было. Но Роберт знал, что на базарах — никто и никогда не покупает вещь по той цене, по которой ее продают. Торговля, торг — здесь это и форма общения, и способ внушить уважение собеседнику: того, кто умело торгуется, уважают не меньше, чем того, кто умело воюет…
И потому — Роберт обвел глазами выложенный товар. Работа, конечно, была грубоватой… на вкус западных ювелиров — но были действительно хорошие вещи.
— В твоей лавке нет хороших вещей… которые подойдут моей женщине.
Торговец не удивился — тринадцать лет в его среде, это как раз возраст создания семьи.
— Чем богаты, тем и рады, маленький англиз. Может, ты все же найдешь что-то, достойное твоего глаза и твоей женщины?
— Как насчет этого? — Роберт показал на типично африканское и арабское украшение, бусы из монет…
— Это стоит пять твоих фунтов, маленьких англиз.
Роберт поджал губы
— Слишком дешево для меня. А это?
Это — было сложное украшение из самородной меди и клыков дикого африканского кабана, который здесь водился.
— Это … скажем, тебе я отдам за восемь… — маленький англиз…
Маленький англичан покачал головой — торговаться его научил слуга отца, которого звали в доме Джеремайа. Они вместе ходили на базар за продуктами, и старый негр учил маленького англичанина, как вести себя с торговцами, как не показать, что именно ты хочешь, как сделать так, чтобы уже для торговца продать тебе что-то стало делом принципа и мужской чести. Судан был яркой и самобытной страной, здесь сталкивались сразу несколько самобытных культур — арабская, негритянская, египетская культура фараонов. И англичане здесь — были одними из многих, маленьким эпизодом в великой истории — крупным им только предстояло стать…
— Возьми это с собой, когда пойдешь в племя за новой женой.
Кто-то справа — а к торгу всегда прислуживались торговцы, просто ради интереса, тем более, если покупателей нет — прыснул в кулак
— Так что же тебе нужно, маленький англичанин? — сказал торговец, сдерживая себя — клянусь Аллахом, он хорошо сделал, когда назначил вам иметь только одну жену, в то время как нам можно иметь четырех. Наши женщины не столь привередливы.
— А это? — маленький англичанин показал на грубой ковки цепь из серебра.
