— Это стоит сорок фунтов, маленький англиз, и тебе вряд ли по карману. К тому же — это не женское украшение, такое носят вожди.
— У нас это носят женщины — отмахнулся маленький англичанин
Это было уже оскорблением — если и не прямым, то на самой грани.
— Так что же ты хочешь купить, маленький англичанин? Клянусь Аллахом, от меня никто не уходил без покупок…
Англичанин указал на браслет
— Как насчет этого?
— Ого! Это дорогая вещь. Не такая как цепь — но дорогая. Двадцать британских фунтов — и она твоя, маленький англиз[112].
— Такая маленькая вещь и двадцать фунтов? Ты ищешь лихвы, торговец
Торговец воздел глаза к небесам
— Клянусь Аллахом, такая цена справедлива. Таких камней — ты больше нигде не найдешь…
На самом деле — случись на базаре коллекционер, он дал бы намного больше. Потому что камни — были из гробницы, и профессионал мог заметить грубую, но характерную для древних украшений отделку. Англичане — вели в соседнем Египте настоящую охоту на разорителей гробниц, просто так — продать украденное из гробницы было нельзя. Существовала даже специальная «полиция гробниц». Но грабители — в основном, люди невысокого происхождения и плохого образования — поступали с награбленным совершенно варварски. Все изделия из золота, серебра, меди — переправляли и продавали на вес. Камни — отдавали ювелирам, а те вставляли старинные камни в явно современные самодельные украшения и так и продавали. И хорошо, если не раскалывали — ни один крупный камень незаметно не продашь. Египет — в прошлом был очень богатой страной, и богатств в пирамидах — которые строили не только фараоны, то и просто богатые и знатные люди — было немереное количество. И все они — потихоньку текли на сторону, чтобы всплыть на рынках — не в самом Египте, а в соседних странах. И это было печально, но поделать с этим ничего было нельзя.
— Посмотри, сколько весит цепь и сколько весит этот браслет.
Торговец пригладил бороду
— Ценность ювелирных изделий не в весе, маленький англиз…
— Да, но серебро я могу продать на вес, если захочу. А камни?
— Камни? Разве такую красоту продают на вес?
— Да, но дай за нее нормальную цену
Джеремайяа учил — не торопись назвать свою, гни до последнего, но не называй свою цену пока это возможно.
— Это и есть нормальная цена. Если у тебя есть деньги, я готов уступить ее за восемнадцать фунтов, маленький англиз
Столько стоила лошадь. И денег таких — у Роберта не было…
— Но разве она стоит столько?
— Скажи, сколько, по-твоему, она стоит…
Маленький англичанин презрительно скривил губы — хотя понял, что пропустил гол в свои ворота. Надо было гнуть дальше…
— Это? Не больше пары гиней[113]
— О, Аллах! — возопил торговец, переходя в наступление — это же грабеж! Грабеж среди бела дня! Грабеж!
Но соседи — только посмеивались, да прятали улыбки в бороду. Здесь ненавидели англичан — но могли отдать должное одному — единственному англичанину.
— О, Аллах! Грабят!
— Что ты орешь как старый осел?!
— А как мне не орать, если за мой товар не дают и десятой части его цены?!
— Торгуй хорошим товаром и тебе дадут настоящую цену.
— Да, но два фунта…
— Две гинеи — поправил Роберт
— Две гинеи… — машинально повторил торговец, и тут же переспросил более заинтересованным голосом — а что такое гинея, маленький грабитель?
Надо сказать, что Роберт мог и соврать — теоретически мог бы. Ну не ходили гинеи в таком захолустье, и скажи он, что гинея стоит десять пенсов — и как проверишь? Но он знал, что лгать — это смертный грех.
— Двадцать один серебряный шиллинг
— И у тебя есть сорок два шиллинга?
— Неважно, что у меня есть. Так ты готов продать за сорок два шиллинга?
Торговец почмокал губами
— Нет. За сто.
Он только что сам уронил цену — того не зная.
— Это много.
— Но посмотри, какая работа…
— Пфе… — презрительно отозвался англичанин — очень грубая. Двадцать шиллингов
— Постой, ты же только что сказал — сорок два.
— Ты спросил, сколько стоят две гинеи. Я сказал.
К разговору — уже прислушивались. Даже не прислушивались — а откровенно слушали. И чем больше слушали — тем больше торговцу хотелось продать. Потому что если он не продал — это плохо о нем говорит как о торговце. А кто плохо торгует — тому купцы не дадут товар на продажу.
— И ты готов мне дать за товар — меньше гинеи.
— Если ты продаешь — я дам тебе гинею — невозмутимо ответил Роберт
Торговец снова пригладил бороду
— Если я так буду торговать, клянусь Аллахом, мне придется развестись со своей женой. Хорошо, восемьдесят шиллингов
— Тридцать.
Торговец покачал головой
— Посмотри, какие камни…
— Да, но оправа грубая. Не такая, какая достойна моей женщины
Уже собирались люди
— О, Аллах, семьдесят. Меньше не дам.
— Тридцать пять. И две пачки табака в придачу
— О, Аллах, зачем мне табак!? — возопил торговец
— Ты можешь продать его. И попробовать получить за него хорошую цену.
— Семьдесят. Семьдесят, меньше не дам. Хорошо, шестьдесят пять — уступил торговец
— Сорок пять. Последняя цена. Иначе я уйду.
— О, Аллах. Только не говори, что у тебя нет шестидесяти…
— Я же не смотрю в твои карманы…
