Дикий Восток полностью

Часто сыпанули выстрелы, трешоткой застрочил пулемет и бандит, только что собиравшийся броситься вдогонку за пацаном — бросился бежать. Роберт выглянул из-за угла — чтобы увидеть, как один из водителей, оставленный присматривать за машиной — выскакивает навстречу бандиту, глупо держа в руке револьвер. Бандит шарахнул в него и пробежал дальше.

Роберт беспомощно посмотрел в ту сторону, откуда раздавались звуки стрельбы — помощи ждать было неоткуда. Был только он.

Он выскочил из укрытия и бросился бежать.

Водитель, который пытался остановить бандита — лежал у автомобиля, зажимая рану, рядом — валялся револьвер системы Энфильда, такой же, как у отца. Второго — нигде не было видно — смылся, сволочь…

— Мальчик… — прохрипел водитель

Роберт схватил револьвер и побежал дальше…

Улицы были почти пустыми, и бандита можно было услышать — где и как он бежит, понять это по звукам. Это был взрослый мужчина — но его отягощал весь груз прожитых лет, в то время как тринадцатилетний скаут — летел словно лань. Поняв, что его преследуют — бандит обернулся и дважды выстрелил на бегу. Оба раза промазал, — а Роберт и не попытался укрыться, потому что не знал, как это делается. Он просто бежал следом, нагоняя бандита и все удаляясь от места перестрелки.

За спиной, где-то там — тяжело ахнул взрыв. Даже издалека — в глухом его голосе чувствовалась свирепая мощь и неукротимость…

Они выскочили на улицу, тоже полупустую. Торговцы — только открывали свои ставни, выставляли наружу товар на торг. Один из них, низенький и бородатый попытался схватить Роберта и не смог.

Навстречу — из здания полицейского участка, которое было на торговой улице — выскакивали полицейские. Один из них — рухнул, подрубленный пулей, остальные — выхватывали оружие, крича что-то на местном диалекте.

Бандит обернулся. Роберт выставил вперед револьвер.

— Стой!

Бандит — выхватил из кармана что-то небольшое, темное.

— Аллаху Акбар!!!

Потом, вспоминая — Роберт не мог вспомнить, как он выстрелил в человека. Не мог и все. Подростковая психика пластична, такое, наверное, просто не запомнилось. Как и все мальчишки на базе — Роберт мечтал стать офицером, торчал около солдат, канючил пострелять. Не уходил, пока не прогонят. Отец — показывал, как обращаться с револьвером, как переламывать его, как доставать из него гильзы и вставлять свежие патроны. Но Роберт, конечно все это забыл — откуда это помнить пацану, такая память, безотказна в перестрелке— приходит после сотен и тысяч повторов одного и того же. А так — он просто сжал револьвер изо всей силы — и почувствовал, как одна деталь — поддается пальцу. Потом — револьвер сильно бабахнул и ударил в руку, так. что он едва не выронил его. К счастью — с предохранителя тот злосчастный водитель снять успел. А потом…

* * *

Перестрелка в городе — уже в середине дня в слухах, ходящих по базару — превратилась в настоящее побоище и привела к тому, что губернатор был вынужден направить в город полуроту солдат для предотвращения возможных волнений.

Граната не взорвалась.

Ее так и не смели трогать до тех пор, пока не появился капитан Галлагер. Мрачный и злой. Он разогнал местных полицейских оттеснить толпу, потом — подошел к лежащей рядом с трупом чужака гранате, наклонился, посмотрел на нее — а потом осторожно, но цепко взял и вывинтил детонатор. Житейское дело — в местном влажном климате надо предпринимать особые мер предосторожности, если хранишь огнеприпасы. У гранаты — просто отсырел запал.

Только после этого — полицейские ринулись к телу и начали злобно пинать его. Но капитан громовым голосом приказал прекратить. И сказал — позорно для мужчины надругаться над телом врага, но еще позорнее — надругаться над телом врага, которого убил не ты. Полицейские разошлись — это был удар по их самолюбию и сильный.

Капитан подошел к мальчишке. Тот посмотрел на него, непонимающе и растерянно.

— Сэр… я не хотел… он сам… понимаете, сам… он сам…

И, вцепившись в мундир капитана, навзрыд заплакал, потрясенный только что совершенным убийством. В конце концов, он был всего лишь тринадцатилетним малым. И убивать — легко только в книжках. Даже врагов.