Ее страхи оправдались. Когда она наконец нашла кухню, пройдя по центральной галерее почти в другой конец дома и спустившись по лестнице, а затем по дорожке к маленькой пристройке, из трубы не шел дым. В камине лежала старая зола, а черные железные горшки с остывшей едой были усеяны муравьями и жужжащими мухами, которые сидели и на столе, и на стенах. Тараканы, коричневые и длинные, при ее приближении спрятались под стол. Нигде не горел огонь, в ящике для дров лежало лишь несколько небольших палок. В стоящей возле двери дубовой бочке оказалось не больше дюйма мутной воды. Подобное положение дел было обычным явлением или объяснялось ее приездом? Только потому, что она не знала ответа, ей пока удавалось сдерживать негодование и возмущение.
Она понимала, что нужно немедленно начинать действовать. Резко повернувшись и качнув юбками, Кэтрин стремглав помчалась назад к галерее.
Но когда она бежала по затененному, похожему на веранду крыльцу перед домом, ее внимание привлекло какое-то движение за деревьями. Найдя просвет между дубами, она остановилась и посмотрела на пристань. Глядя на отплывающую от берега лодку с похожими на привидений гребцами, тающую в утреннем тумане, Кэтрин ощутила страшную пустоту. Фанни и Джилс покидали их. Она не успела с ними попрощаться.
Рафаэль стоял на берегу. За его спиной оседланная лошадь жевала едва пробившуюся под деревьями сочную зеленую траву. Может, и хорошо, что он решил не будить жену. Ведь уезжающая пара — его друзья, его гости, ее же присутствие было не просто ненужным, а возможно, даже нежелательным. Не было никакой трагедии в том, что она не смогла предложить им кофе с круассанами. Служанка Фанни на судне приготовит все это лучше, чем она. Значит, с ее стороны неразумно стоять здесь и, чувствуя опустошение, которого она не испытывала никогда раньше, наблюдать, как ее муж садится на лошадь и скачет к дому другой дорогой.
Когда особняк в конце концов начал оживать, солнце уже было высоко. К этому времени Кэтрин выработала целую стратегию: она решила действовать осторожно, при этом стараясь в корне изменить сложившееся в Альгамбре положение дел. Какая бы причина этому не была, ее требовательный характер и инстинкт хозяйки основательно задели.
Она терпеливо подождала, пока встанут мадам Тиби и Соланж, и когда заметила, что компаньонка, шаркая, прошла через двор, неся в их крыло кофе, удовлетворенно кивнула. Жестоко усмехнувшись, она вышла из комнаты, прошла по задней галерее и постучала в дверь, за которой только что скрылась мадам Тиби.
Она как раз протягивала сидящей в постели Соланж чашку кофе. Ее тонкие брови поползли вверх от удивления, когда в комнате появилась Кэтрин.
— Дорогая мадам Наварро! — воскликнула пожилая дама.
В ее голосе слышалось притворство. Она была в застегнутом на все пуговицы, до самого горла, черном платье, со связанными в маленький тугой узел на макушке волосами. Ее бледные щеки покрылись яркими пятнами, возможно из-за раздражения.
Соланж сделала небольшой глоток кофе.
— Чего ты хочешь? — спросила она, даже не пытаясь быть вежливой.
Освоившись, Кэтрин улыбнулась девушке.
— Прости, что отвлекаю в такой ранний час. Надеюсь, ты выздоровела после вчерашнего путешествия? — Девушка неохотно кивнула, и она продолжила: — Рафаэль уехал верхом — осматривать свои земли, как я полагаю, — и мне показалось, что самое время познакомиться с домом. Я подумала, что смогу убедить мадам Тиби стать моим проводником и ввести в курс дела.
— Ты должна подождать. Мадам Ти еще не завтракала, — сказала Соланж.
— Я тоже, — спокойно напомнила Кэтрин. — Разве не обидно, что мы должны подстраиваться под распорядок дня слуг? Как вам кажется, мадам Тиби, не следует ли нам исправить это? Знаете, Рафаэль — ранняя пташка, и мне не нравится, что он начинает день на пустой желудок.
Женщине нечего было возразить на требование, выдвинутое женой, заботящейся о благополучии хозяина дома. На ее лице явственно читалось желание отказаться, но она сдержалась.
— Я прослежу за этим, — сказала она.
— Спасибо. Я знала, мадам Тиби, что встречу понимание с вашей стороны. Еще один вопрос касается жизни… животных, которых я видела в доме. Я отлично знаю, что Рафаэль, вероятно оттого, что последние годы провел на борту корабля, терпеть не может насекомых. Как думаете, мы можем найти какое-нибудь средство, чтобы они… стали менее заметными?
— Кажется, ты изучила все, что нравится и не нравится моему брату, — заметила Соланж.
Кэтрин слегка улыбнулась ей.
— Жене положено знать это, разве нет? А теперь я оставлю вас пить кофе. Ах да, мадам Тиби! Возможно, когда вы закончите, будете так любезны позвонить горничной и отправить ее ко мне. Наверняка ваш звонок отличается от моего, поскольку я звонила несколько раз, и все безрезультатно. Если получите ответ, сообщите, пожалуйста, прислуге, что я желаю видеть их в гостиной сразу после завтрака.
— Конечно, мадам Наварро, я сама их туда приведу.
