Они миновали широкий холл, обставленный как гостиная, и вошли в заднюю галерею. В спальни можно было попасть и пройдя через другие комнаты, но путь через эту узкую галерею, выходившую окнами во внутренний двор, был короче. Когда все повернули в левое крыло, Кэтрин последовала за ними, запоздало осознавая, что понятия не имеет, где находится отведенная ей комната.
Неудачное начало получило продолжение. Когда она наконец оказалась в своей комнате, то обнаружила комаров в кувшине с водой на умывальном столике и отсутствие полотенец на вешалке. Мебель была грязной, на столе красовалось жирное пятно, а по запаху и скоплению муравьев можно было сделать вывод, что там лежал жирный бекон. Организованный для них легкий ужин состоял из каши, похожей на суп, и бутербродов с маслом и ветчиной. Масло было прогорклым, хлеб — заплесневелым.
Фанни и Джилс нашли в этих недостатках положительные стороны, сочтя их доказательством того, что дом нуждается в твердой руке новой хозяйки. Кэтрин же сделала очередной неутешительный вывод.
Если бы Рафаэль присоединился к их сожалениям о плачевном состоянии дел в доме без хозяйки, если бы он хоть как-то показал, что поддерживает линию поведения Кэтрин с его сестрой и ее компаньонкой, может быть, будущее представлялось бы ей более радужным. Но он этого не сделал. Сидя во главе стола, Рафаэль только поигрывал фужером и пил больше, чем ел, почти не разговаривая, разве что иногда с Джилсом. Однажды Кэтрин подняла на него глаза и заметила, что он искоса посматривает на нее оценивающим взглядом, словно она в чем-то потерпела фиаско.
Джентльмены еще долго пили коньяк и бордо. Фанни и Кэтрин, слишком уставшие и к этому времени прекрасно узнавшие друг друга, отбросили все церемонии и не стали ждать мужчин, а сразу же после поданного им в салоне кофе удалились в свои комнаты.
Кэтрин уже спала, когда Рафаэль наконец вошел в комнату. Она слышала, как он споткнулся в темноте и как его ботинки громко стучали по полу. Ударившись о ножку кровати, мужчина тихо выругался. Когда он лег в постель, сетка на кровати провисла: он тяжело упал на спину и замер.
Кэтрин лежала, не шевелясь, широко раскрытыми глазами вглядываясь в темный балдахин над головой. Она постаралась сохранить ровное дыхание, делая вид, что спит. Ее ноги и руки затекли от напряжения, поэтому она медленно и осторожно их расслабила.
Рафаэль лежал неподвижно. Она чувствовала, как от дыхания тихо поднималась и опускалась его грудь. Устал ли он? Был расслаблен от алкоголя? Или же прислушивался к ней, как она к нему, пытаясь понять, спит она или нет?
Ей стало грустно. Она чувствовала себя покинутой и отвергнутой из-за его поведения за ужином. Какой бы неприятной ни была эта мысль, но Кэтрин понимала, что для преодоления этого тягостного чувства ей нужно всего лишь его тепло и ласка. Невыносимо было думать, что к ней будут прикасаться лишь от случая к случаю и так же холодно, как к какой-то содержанке.
Содержанка и нелюбимая жена — в чем разница? Она все больше себя накручивала и уже не видела разницы, подсознательно чувствуя, какая бездна лежит между нежными объятиями Рафаэля, когда он в хорошем расположении духа, и действиями угрюмого незнакомца, которым он стал сегодня.
Не стоило сомневаться. Рафаэль к ней не притронулся. Прошло несколько долгих напряженных минут, и она наконец уснула, истощенная после долгого, насыщенного эмоциями дня.
Когда Кэтрин открыла глаза, комната была наполнена серым предрассветным светом. Рафаэля рядом не оказалось, и на широкой кровати она лежала одна.
Приподнявшись, Кэтрин потянулась к висевшему рядом с кроватью колокольчику на шелковой веревке с кисточкой. Бартоны планировали уехать рано утром. Она попрощалась с Фанни еще накануне вечером, но обязанности хозяйки дома требовали от нее проследить, чтобы их накормили, а потом проводить в дорогу.
Она долго, терпеливо ожидала ответа, но на ее вызов никто не пришел. Разумеется, все слуги не могли до сих пор находиться в постели. В доме ее матери подобное было совершенно недопустимо. Кухарка в это время уже должна была работать на кухне, а слугам полагалось наводить порядок в доме, поскольку они завтракали гораздо раньше хозяев, чтобы успеть выполнить свои обязанности. Следовало много всего переделать до того, как хозяин и хозяйка выйдут из спальни.
Однако она не должна забывать, что этим домом плохо управляли. Судя по вчерашнему неудачному вечеру, на кухне ее мог ожидать лишь холодный камин. Поднявшись с кровати, она сбросила ночную сорочку и принялась одеваться.
