Кэтрин почувствовала на себе взгляд Индии. В его клокочущей глубине не было ни беспокойства, ни признательности, ни страха или досады — лишь испытываемая боль. В ней угадывалась какая-то твердость, словно она постоянно сдерживала эмоции.
— Нет! — крикнула Соланж, когда Али взял нож со стола и начал разрезать веревки. — По какому праву ты вмешиваешься? Может, ты здесь и хозяйка, но не судья в этом деле.
Кэтрин улыбнулась, решив принять это возражение буквально.
— Ты абсолютно права. Судья мой муж, не так ли? Давай позволим ему решить этот вопрос.
— В этом нет необходимости… — неожиданно отозвалась мадам Тиби.
— Почему нет? — спросила Соланж. — Мой брат, с тех пор как вернулся, сам несколько раз присуждал порку кнутом. Он легко может согласиться с нами, моя дорогая Кэтрин. Не самая приятная вещь, не так ли, наблюдать, каким безжалостным может быть Раф?
Кэтрин сомневалась лишь секунду, затем вздернула подбородок.
— У него будет такая возможность, — сказала она и махнула рукой Али, чтобы он помог Индии выйти из хижины.
— Я запрещаю тебе уводить эту девушку отсюда! — с перекошенным лицом воскликнула Соланж, оглядываясь вокруг, словно ища поддержки.
Развернувшись, Кэтрин сказала:
— Запрещаешь? Запрещаешь, Соланж? Кому, по-твоему, ты запрещаешь? Безусловно, не мне. Пойдем, Али.
Подняв юбки, она демонстративно, как генерал со своим войском, вышла из комнаты. Она не останавливалась, пока не дошла до внутреннего двора большого дома.
У железной лестницы она повернулась.
— Мадам, — обратился Али, одной рукой поддерживая девушку, которую называл Индией. — Мое сердце переполнено эмоциями. Благодарность сдавливает мое горло.
— Значит, ничего не говори, — строго ответила Кэтрин. — Давай лучше осмотрим раны Индии.
— Да, мадам. Но… Это властная женщина, умеющая вызывать духов. Злые силы в ее теле могущественны. Она ставит на колени самых сильных мужчин плантации. Увидев, что вы противостояли ей храбро, как
Щеки Кэтрин на миг покрылись краской смущения, а когда она посмотрела в серьезные глаза Али, то поняла, что он лишь хотел выразить восхищение: в его словах не было ничего непочтительного.
— Спасибо, — тихо ответила она. — Я не уверена, что заслуживаю такой щедрой похвалы, но запомню твои слова.
По правде говоря, возможно, именно из-за воодушевляющего комплимента Али она в тот вечер осмелилась после ужина без приглашения войти в кабинет к Рафаэлю. Можно было бы подождать, пока он придет в их спальню, однако ей казалось, что между ними и так было достаточно противоречий на том поле битвы. Более того, он редко бывал в настроении обсуждать что-либо в спальне.
— Войдите, — отозвался он на ее стук.
Когда Рафаэль увидел, кто вошел, то опустил перо и потянулся, соединив руки на затылке. Четкая линия его губ изогнулась в улыбке, пока он наблюдал, как она подходит к его широкому письменному столу.
— Какие церемонии, — растягивая слова, произнес он. — Полагаю, мне не стоит надеяться, что ты пришла оттащить меня от работы?
— Боюсь, что нет, — ответила она, улыбнувшись. — Если позволишь, я бы хотела поговорить с тобой.
Круги вокруг его глаз, следы усталости, стали заметнее. Он ответил коротко:
— Конечно. Что я могу для тебя сделать?
— Это касается Индии… — начала она и рассказала, что произошло.
Пока он слушал, все сильнее хмуря брови, она пыталась понять, чья именно демонстрация власти была ему неприятна — ее или его сестры. Какой бы ни была причина его недовольства, Кэтрин не желала, чтобы ее усмиряли.
— Соланж кажется, что коль ты сам приказывал выпороть слуг, значит, одобришь и ее действия. По какой-то непонятной причине она категорически возражает против присутствия в доме этой девушки.
— Ты знаешь почему? — спросил Рафаэль, устремив взгляд куда-то за ее плечо.
— Я не уверена. Может, потому что Индия была знакома с мадам Тиби на Сан-Доминго и невзлюбила ее? Или потому, что не боится?
— Боится?
— Насколько я поняла, компаньонка твоей сестры имеет репутацию… женщины, умеющей управлять духами. Я… я не могу понять, каким образом она так влияет на Соланж.
— Так же как твоя Деде на тебя? — сухо спросил он.
Считал ли Рафаэль, что она раздувает из мухи слона из-за того, что он запретил ей привозить сюда свою старую няню? Кэтрин отбросила эту мысль.
— Нет, речь не о всяких там снадобьях, — медленно ответила она. — Но что-то здесь не так, и я могу только предположить, что всему виной эта женщина. Соланж почти никуда не ходит без нее, а кроме того… сегодня днем были еще эти мыши…
— Мыши? Не понимаю…
