Дикое желание полностью

Скексы, находившиеся за пределами взрыва, открыли огонь. Тарген отступил за поворот, вне их поля зрения, но на этот раз Таэраал был не так быстр. Несколько снарядов пробили его грудь, из ран сочилась кровь.

— Тарген, мать вашу, Разбиватель черепов, — взревел Тарген.

Таэраал изрыгнул проклятие, опустив дрожащую руку к поясу, чтобы вытащить бластерный пистолет.

Тарген отрубил ему голову быстрым взмахом топора.

Вот тебе и возможность взять этого ублюдка живым.

Мгновением позже в пещеру ворвался воющий поток скексов. Тарген рассмеялся и бросился в корчащуюся массу плоти — прорубиться сквозь нее было его единственным способом вернуться к его зоани.

ДВАДЦАТЬ ТРИ

Сол'Кейл прижался спиной к дереву и присел на корточки. Скексы метнулись по обе стороны от него. Звуки хрустящих веток и ломающегося подлеска под их ногами были почти полностью поглощены какофонией криков, стрельбы и воя. В лесу царил хаос — и бурлящие мысли прямо под поверхностью разума Кейла пытались отразить этот хаос. Но он не позволил себе поддаться внутреннему смятению.

Он растоптал свои опасения так же жестко, как скексы топтали окружающую грязь, затолкав бесконечные возможности того, что могло бы быть и что еще может произойти, в тристиловое хранилище на задворках своего разума, и стиснул клыки, сдерживая эмоции. Это была простая ситуация, несмотря на весь хаос.

Кир оказался в ловушке в пещере. Только Клык обладал огневой мощью, необходимой для эффективной борьбы с этим потоком кровожадных врагов. Но Кейл не мог подключиться к кораблю, потому что где-то среди этой массы ухмыляющихся скексов было устройство, глушащее связь.

Ему нужно было либо выйти из зоны действия блокатора сигналов — что могло означать примерно двухкилометровое путешествие по этим кишащим скексами лесам, чтобы физически вернуться на корабль, — либо уничтожить то самое устройство, что само по себе могло повлечь за собой изменение позиции несколько раз, чтобы прочесать бурное поле боя.

На данный момент Кейлу удалось преодолеть только тридцать два и семь десятых метра с момента спуска со своей первоначальной позиции. Любой из двух вариантов при таких темпах занял бы часы. У Кира были в лучшем случае минуты.

Кейл мог чувствовать, как колотится сердце Кира, заставляя, в свою очередь, учащаться его собственное, мог чувствовать гнев и страсть, пылающие в груди брата, мог чувствовать отчаяние этой борьбы не на жизнь, а на смерть так же легко, как он мог чувствовать сокрушительную тяжесть своего собственного надвигающегося провала.

Он поводил взглядом из стороны в сторону, сканируя информацию, передаваемую через ИЛС⁹-дисплей его шлема, — в первую очередь расстояния и измерения, — ища более выгодную точку, с которой можно было бы обозревать поле боя. Одно дерево в ближайших зарослях выделялось среди всего нагромождения информации. Оно находилось дальше по склону, но все равно возвышалось на восемь метров выше первого скального выступа, который он выбрал. С новой позиции видимость пещеры уменьшилась бы, но это была необходимая цена.

Он надеялся, что дополнительная высота изменит ситуацию, но не мог знать наверняка, пока не окажется там.

Оставалось лишь преодолеть сорок метров открытого пространства, где редкая растительность не могла скрыть его передвижение.

Кир бы не колебался. Кейл тоже не позволил себе этого. Выпрямившись, он бросился к месту назначения, двигаясь параллельно утесу.

Коллективный огонь скексов слился воедино, как непрерывный раскат грома, зловещий фон для их боевых кличей. Они были доведены до исступления, когда линия обороны контрабандистов рухнула. И какая у них теперь причина для осторожности? Их добыча попала в ловушку.

Даже в броне он чувствовал, как снаряды скексов со свистом рассекают воздух вокруг него. Он направил свой рейлган вниз по склону, смотря вперед и целясь в атакующих скексов через оптический прицел на дисплее шлема.

Кейл описал рейлганом крутую дугу, трижды нажав на спусковой крючок. Он почувствовал слабое гудение оружия и три тихих щелчка, когда оно выпустило снаряды с магнитным приводом, и три скекса, в которых он целился, упали почти мгновенно.

Движением вперед Кейл отскочил за толстый ствол дерева. Дерево затряслось, и древесина раскололась, когда с противоположной стороны в него попала пуля скекса.

Держись, Кир, мысленно послал он.

Мы держимся, последовал ответ Кира, такой же ясный, как одна из собственных мыслей Кейла.

Кейл почувствовали укол вины — мы. Кир был не один. Тарген и выжившие пленники тоже были там. Но на чувство вины не было времени — и, несмотря ни на что, он не позволил бы себе чувствовать вину за то, что ставил Кира выше остальных. Они уже потеряли Таэраала, свою единственную зацепку о местонахождении Врикхана. Он не хотел потерять еще и Кира, который был для Кейла намного больше, чем тем, кого другие виды считали братом — Кир был на'дивалем Кейла, навсегда связанным сердцем и разумом. Один из уголков неполной триады, к которой они принадлежали.