Ожогов я не получил, уже хорошо. Но это не отменяло того факта, что на аукционе я буду выглядеть так же стильно, как выглядит утка с подпаленным хвостом! "Может быть, еще можно будет что-то поправить?" — подумал я, протискиваясь сквозь истончающуюся угольно-черную преграду, попутно проговаривая про себя все то, что я выскажу устроителям этого аукциона.
Глава 81. КПП. Часть II
Стена оказалась недостаточно толстой для того, чтобы мои испуг и облегчение успели без остатка трансформироваться в злость. Однако ни выплеснуть все накопившееся возмущение, ни оценить состояние гардероба после свидания с реализованной на основе магии системой контроля и управления доступом у меня не получилось. Ведь стоило только мне вырваться лицом из плена измененного магией камня (камня ли?) и сощуриться от бьющего прямо в глаза яркого света, как события понеслись вскачь.
Для начала на голову мне набросили непрозрачный мешок. Потом, словно морковку из грядки, магией выдернули из стены и тут же каким-то заклинанием парализовали руки и ноги (и это был не банальный петрификус, так как чувствительности конечности не потеряли). К спине, животу и горлу недвусмысленно прижали что-то твердое и острое — и вряд ли это были волшебные палочки. Еще Барти мне объяснял, что никакой нормальный маг не будет упирать палочку в тело. Опасно это и глупо. Как жестовую составляющую использовать-то, если кончик жестко зафиксирован? Да и пленному увернуться в таком случае проще. Чьи-то руки, стоило лишь моему телу оказаться зафиксированным, весьма профессионально меня обыскали, между делом избавив от волшебной палочки. Да и ножом не побрезговали, что уже сразу многое рассказало о классе и серьезности здешней охраны. Особенно поразило меня то, как ловко,
— Молчать! Не шевелиться! Не колдовать! — послышался мужской голос в ответ на мои непроизвольные дерганья от такого наглого нарушения границ не только личной, но и интимной зоны. — Если жить хотите. На вас сейчас надет мешок из драконьей шкуры, а сверху на нем — колба с желчью левифолда. Попытаетесь сопротивляться, и она разобьется, растворив вам голову. Вы поняли меня? Говорить только "да" или "нет".
— Да.
— Сейчас я освобожу вам руку… Вы правша? Отвечайте.
— Да.
— Тогда — правую руку. Вложу в нее перо. Вы подпишете. Это магический договор.
— Да пошли вы! Не буду я ничего подписывать! — охренел я от такого захода. — Это против всех писаных и неписаных законов! Я — лорд!
— С согласия Палаты лордов и согласно декрету министра магии действие законов в данной комнате приостанавливается.
— Что? — дернулся я от удивления и тут же ощутил, как в трех точках вдавились в тело твердые предметы. Они не прорезали кожу,
— Вы так торопись умереть? — подтвердил правильность моего решения не сопротивляться неизвестный. — Лучше — проявите понимание…
— И вы — тоже! Не знаю, кто вы такие, но вы не можете не знать, что я сюда не с улицы пришел?! — я мысленно сжал себя в тисках воли и сказал это максимально, как только мог, спокойно. — И я не буду подписывать ничего! И уж совершенно точно — то, чего не вижу!
Недолгое молчание.
— Первый раз, да? Хм… Хорошо, — произнес голос. — Сядьте сюда. Я приподниму мешок. Немного. Чтобы можно было только прочитать. Но только посмейте мотнуть головой! Сюда действительно, как вы выразились, "не попадают с улицы", но у нас достаточно полномочий, чтобы шпион вообще никуда больше не попал. И ваш поручитель будет вынужден это принять и смириться.
— А если, м-м-м… — я запнулся. — А если я не собираюсь сопротивляться, но и формулировку не сочту для себя приемлемой?
— Данный магический контракт не менялся уже лет двести.
— И все же?
— Ничего страшного. Обливиэйт. Предпочитаете сразу или сначала будете смотреть?
— Конечно смотреть!
Голос хмыкнул. Меня усадили за стол, и мешок из драконьей кожи пополз вверх. Но не до конца, остановившись где-то на уровне кончика носа. То есть образовалась щель, сквозь которую можно было хоть что-нибудь увидеть. Правда, как оказалось, не много и не сразу. Сначала глаза, уже привыкшие к темноте, ослепил яркий свет, а когда я проморгался, мою голову уже кто-то зафиксировал магией так, что шевельнуть ею стало невозможно. Ну а то, что ухватывалось периферийным зрением: кусок пола и край стола, — помочь ничем не могло. Да и в чем помочь? Я же не собирался "бунтовать".
Формулировка "Никаким образом не разглашать никакой информации о том, что я увидел и увижу с момента срабатывания портключа и до входа в дымолетный камин", на мой взгляд, была предельно четкой и понятной, а также не содержала крупных подводных камней. Но перед тем как подписывать, я на всякий случай не постеснялся попросить повернуть пергамент, чтобы удостовериться, что на тыльной стороне ничего не написано.
Ученый уже.
