Я успел не просто слегка прикорнуть, а полноценно выспаться и даже выскочить наружу, полить деревце. Кормить меня никто не собирался, контроля за мной не было. Более того, я вообще никого, ни прихожан, ни служителей больше не видел. Странное какое-то место. Чтобы в Лондоне, почти в центре, да такая глухомань?
Шло время. Заняться было нечем, и я в очередной раз погрузился в тяжкие мысли о случившимся вчера. К сожалению, исправить я ничего уже не могу, поэтому оставалось только есть себя поедом и прикидывать, как в такие ситуации не попадать в будущем. Пока ничего кроме как известной гнилой максимы: "у командира чистые руки, у исполнителей чистая совесть" мне в голову не приходило. То есть, если я не хочу убивать сам, мне нужно найти тех, кому я смогу приказывать убивать за себя. Где бы их найти только…
Наконец, когда уже почти стемнело, дверь в мою "келью" широко распахнулась и внутрь зашли гости. Первыми в открытую дверь втекли, по-другому их пластику движений никак не охарактеризовать, двое незнакомых мне молодых мужчин в простых рясах. Вот только знакомо оформленные, ярко белые, короткие обнаженные мечи в руках выпадали из образа смиренных монахов. Боевики-инквизиторы. Охрана и одновременно ликвидаторы. А вот за ними, пригибаясь, в комнату надменно вступил знакомый мне по инквизиторским подземельям "Прокурор", с прикрывающей тыл в арьергарде еще одной парой бойцов.
Внимательно посмотрев на сидящего меня и не дождавшись стандартного "Благословите, отче!", инквизитор отодвинул стул и сел напротив. Четверка боевиков рассредоточилась по углам комнаты, что автоматически означало пару потенциальных нападающих у меня за спиной.
— Вечер добрый. Что-то вы долго!
— А ты думаешь, что мы по… "каминной сети", так вроде, у вас, колдунов, это называется, летаем? И еще вопрос, кто дольше ждал, ты или мы. Почему ты так долго не откликался?
— Хм. Были неотложные вопросы, — и, видя как священник глубоким вздохом набирает в легкие воздух для гневной отповеди, я быстро поправился. — Я не видел сигнал. Честно. Отложил кольцо глубоко в сундук.
— Хшшш, — почти на парселтанге прошипел инквизитор. — Не важно почему, важен сам факт того, что ты не откликнулся на наш зов. И даже это не самый важный вопрос. Мы подозреваем, что ты нарушил нашу договоренность…
— Извините, — перебил я собеседника, — эм… как мне называть вас?
— Называй меня Павел.
— Брат Павел? Хорошо, тогда….
— Не брат я тебе, колдун! — заскрипел зубами от сдерживаемого гнева инквизитор, которого я про себя называл "прокурором". — Обращайся, как положено: Ваше преосвященство хм… Павел
"Интересно, а где фамилия, положенная в обязательном порядке при вежливом обращении? Или…? Ну-ка, проверю догадку!"
— Вы все еще опасаетесь наложения порчи просто по имени? Какие дремучие средневековые бредни!
— Хватит колдун! Сейчас разговор не об этом.
— Да-да, — улыбнулся, про себя, я. "Боятся!" — Прежде чем мы начнем, можно я задам вопрос? Он в чем-то созвучен с вашим, так как касается исполнения договора.
— Ну… Хорошо. Задавай.
— Спасибо, — кивнул я, полез в карман и замер, почувствовав болезненный укол в шею сзади.
— Не так быстро, — проговорил у меня за спиной инквизитор. — Медленно. Доставай, что хотел, медленно. И не вздумай тронуть волшебную палочку! — Кончик меча аккуратно, но чуть сильнее, кольнул меня в шею. Я почувствовал, как первая капелька крови набухает и ползет вниз по шее на спину. Иногда, например, как вот сейчас, быть магом крови оказывается неудобно. Чувствовать каждую свою капельку, покидающую тебя навсегда, очень неприятно. — Что там у тебя?
— Ваш нож.
— Тяни его рукой поперек, взявшись за середину.
"Ну-ну, — подумал я. — Это вам повезло сегодня, что я не настроен сотворить здесь с вами что-то нехорошее. Да будь у меня такое желание, хрен бы вы отличили свой нож от трансфигурированного, ну, хотя бы, тигра! Или медведя-гризли. Или кита. Тоже неплохо, как раз по размеру комнаты, чтобы ровным слоем размазать всех по стенам. Надо на будущее прикинуть такие варианты, как для защиты, так и для нападения". Свободного времени, пока дожидался инквизиторов, у меня было достаточно для того, чтобы отцепить ножны от бедер и, свернув ремешки, просто засунуть в задний карман брюк. И вот теперь я медленно и аккуратно вытащил оружие на свет и выложил когда-то белый, а сейчас черный, как южная ночь, боевой нож перед Павлом. Тот, увидев появившийся на столе предмет, отпрянул со скривившимся в невыразимом отвращении лицом, будто я положил перед ним не мастерски исполненный клинок, а гада, лично искушавшего Еву райским яблочком.
— Что это с ним стало? — по инерции спросил я, и этими словами пробил плотину ярости инквизитора.
— ТЫ! ТЫ ЕЩЕ СПРАШИВАЕШЬ?! И ПОСМЕЛ ПРИНЕСТИ СЮДА, В ХРАМ
