…Распятая на стене несколькими десятками металлических кольев Элиза. Ее отрубленная голова с распахнутым от боли ртом лежит на столе посредине комнаты…
…Раненые не просто мертвы. Ни одного целого тела беглый взгляд не находит. Абсолютно все оставленные живыми сейчас выглядят так, будто бы их пожевал и выплюнул матерый дракон. Или же перед смертью они дружно объелись динамитом, а чтобы пищеварение шло веселее — хорошенько запили его гремучим студнем. А потом дружно решили похлопать себя по животам…
…Рвущие души хрипы выживших…
"Значит, кто-то выжил?" — очнулся я.
— Вот дерьмо! — сплюнув и вытерев длинную нитку слюны, выругался Тони. Только "прививка" каркаровского ритуала и все еще кипящий в крови адреналин позволил и ему, и остальным парням не сложиться пополам в жесточайшем приступе рвоты. — Что здесь произошло?
— Сюда! — махнул рукой Джасти. — Он здесь! И еще живой… Живая…
Подбежав к другу, мы в ужасе отшатнулись. Бьющиеся в судорогах от невыносимой боли Уэйн и последний живой Упивающийся выглядели просто чудовищно. Точнее, последняя. Женщина и молодой парень сейчас практически ничем друг от друга не отличались. Крупная сетка глубоких кровоточащих разрезов, не пощадивших ни единой пяди кожи, делали их похожими на братьев-близнецов какого-нибудь сенобита или же на… пожаренную на сковородке-гриль колбасу, политую подливкой из томатного сока. Вот только это был совсем не сок…
"Блютворст" — с содроганием узнал я наведенную на соратников порчу. По словам Барти, это заклинание на стыке темной магии и магии крови было лет семьдесят назад изобретено лично Гриндевальдом и со временем стало одним из любимейших в арсенале последователей этого печально известного немецкого темного лорда. Как круцио и авада сейчас ассоциируются у британцев с Упивающимися, так и блютворст у европейцев — с гвардией Гриндевальда.
После того как по наводке торговцев из арамейского рода Менехэм (вроде бы белых и пушистых, но я-то уже давно догадался, кто именно меня сдал!) меня прокляли таким гильдейские наемники, я долго выпытывал у Барти подробности. И нельзя сказать, что полученной информации не хватило, чтобы составить свое мнение об этом боевом проклятье.
Заклинание это обладает весьма и весьма неоднозначной эффективностью. Как и любое высокоуровневое проклятье, оно использует не только силу заклинателя, но и силу жертвы. Благодаря этому блютворст требует мало сил, имеет короткую и простую вербальную составляющую, но сложную — жестовую. Оно не снимается простейшими чарами и зельями, но при этом имеет совсем не секретное, хотя и достаточно непростое контрзаклинание.
Эффект для жертвы крайне болезненный. Тело покрывается частой сеткой невидимых и неощутимых волшебных нитей,
Однако, несмотря на всю свою мерзость, это проклятье действует отнюдь не мгновенно. Нити разрывают тело жертвы довольно долго. Без применения надлежащих чар можно выдержать и пять, и двадцать пять минут. Некоторые умудрялись продержаться больше получаса! Причем, что весьма необычно, время сопротивления проклятью зависит от магической силы обратно пропорционально. Слабый маг может молить о смерти дольше мага средней силы, а сильный — может умереть практически мгновенно. Еще время зависит от степени… контроля магии, что ли. Этот момент Барти объяснил не очень внятно. Видимо, сам доподлинно не знал. Как не знал он и стандартных отменяющих чар, обойдясь каким-то аналогом из родовой магии. Более мощным и универсальным, но соответственно сложным и затратным. И малодоступным любому, в ком не было крови Краучей. Меня он, например, при всем своем, без всяких кавычек, хорошем ко мне отношении, заклинанию не научил. Как не научил и классической формуле снятия проклятья.
"Не знаю я ее. Зачем забивать себе голову всякой ерундой, если она — точно не пригодится? — отмахнулся от меня Барти, когда я спросил его о специализированных чарах снятия блютворста. — Мало кто решится сейчас бросить это проклятье…"
