— Убейте! Убейте меня! И бегите, пока авроры не пришли! Только передайте маме… — что именно передать, мы так и не услышали. Краткий период ремиссии закончился, на него опять накатила боль.
— Молчи ты! А вы — думайте! — зарычал Эрни. — Как?! Как что-то магическое можно разделить хотя бы между двумя?! Энтони?! Ты самый умный! Придумай!
"А действительно, как?" — лихорадочно искал я ответ. А какой-то голосок у меня глубоко внутри омерзительно рационально заметил, что если парень все равно не жилец, то добивать его нужно испивающим взрывом. Так его смерть принесет хоть какую-то пользу. Пусть и только мне. А еще лучше — продолжить каркаровский ритуал.
— Магическое побратимство! — выкрикнул Джастин.
— Не сработает, — отмахнулся Энтони.— Я тоже сперва о нем подумал.
— Почему? — настаивал Джасти. — Я читал, что…
— Если бы оно было до — то может быть, — совершенно по-плебейски объяснил Гольдштейн. — А так — не поможет. Там другая механика. Отомстить должен будешь, это да. А разделить уже существующее проклятье — очень вряд ли.
"На самом деле, это не совсем так, — лезли в голову непрошеные мысли. — Даже в маггловских традициях есть разные варианты, а уж в мире магии… Есть дружба — когда клятва побратимства обязует взаимно не причинять вреда. Есть очень крепкая дружба, когда клятва требует оказывать помощь. Более полный вариант — еще и мстить. Есть побратимство на крови, когда слишком много вместе было пролито крови. Это все личное. А есть и родовое, когда становишься братом со всеми последствиями: от дележа наследства до главенства в роду — это вроде породнения, как при женитьбе, но без потомков. Есть побратимство семьями и родами. Есть наследование побратимства, когда побратим считается детям побратима не дядей — а отцом… Сам черт ногу сломит, сколько напридумывали маги! Но отличительная особенность всех вариантов — клятву не нарушить. Безнаказанно, во всяком случае, не нарушить".
— Власти такой нет у него, — тем временем продолжал говорить Энтони. — Ни у кого, кроме главы рода. Эх! Был бы Уэйн членом старой семьи, вроде Эрни, — кивок в сторону Макмиллана, — то глава мог бы… А так даже у Мерлина ничего не вышло бы. Таким способом, в смысле, — поправился умник.
"Черт! Черт-черт-черт! Я дурак! Кретин! Дебил! Как же мне это сразу в голову не пришло?! — я поспешно вспоминал страницы Кодекса рода. — Да! Это — реально! Проблем, конечно, потом будет море, но все ради будущего. Если сейчас один из команды умрет, остальные захотят, наплевав на все угрозы, откочевать куда подальше. "Малфой почти смог, а мы, мол, чем хуже?" — и станут все приказы выполнять как попало. А это сразу угробит все мои усилия на факультете! Я не могу уже отказаться от своих планов!.."
"Какой же ты жалкий слабак! — презрительно высказался внутренний голос. — Даже сейчас ищешь себе какие-то оправдания! Ни добра сделать, ни зла сотворить не можешь спокойно! Вечно во всем сомневаешься! Вечно оглядываешься, что о тебе подумают другие! Боишься, что если скажешь правду: "мне просто жалко своего друга и я готов спасти его любым способом!" — кто-то начнет тебя презирать за мягкотелость? Стыдно! Вечно прикрываешься какими-то глупостями, когда для всего есть одно неоспоримое: "я так хочу!"… Как ты собираешься жить дальше, ходя среди волков и продолжая блеять?"
"Пошел на хер!" — привычно послал я внутренний голос, как всегда будто специально выбравший для своих нотаций наиболее неподходящий момент.
— Так, — вскочил я на ноги и начал отдавать приказы. — Энтони. Ты, я помню, рассматривал ритуальную фигуру?
— Да, но причем…
— Сможешь мне из тех линий, не нанося новых, лишь затирая лишние, изобразить септадекаграмму? Хоть кривоватую?
— М-м-м… наверное… — неуверенно ответил он. — Но зачем она…
— Быстро тогда! — перебил я его. — Мне нужна как можно большая по размерам. Но если сложно — пусть тогда какая получится. Главное — быстрее. Понял? Вперед. Джастин! Найди мне палочку. Или хотя бы нож… Эрни, Захария — на вас сбор добычи. Гребите в мешки все, что покажется ценным. И безопасным. Еще один полутруп я не вытяну. У вас время — пока Тони рисует звезду. Всем все понятно? Работаем, парни, работаем. А я пока приготовлюсь…
"Сейчас Уэйна спасает только то, что он по жизни — слабый волшебник. Да еще в бою предельно выложился. Но этот гандикап — не вечен. Совсем! Время!!! Я не знаю, сколько он еще проживет!!! — девятым валом ударила в разум паническая мысль. — Стоп! Молчать! Успокоиться. Успокоиться…"
Чтобы отгородиться от подступающей паники, пришлось хорошо так поднапрячься. Но окклюменция — великая вещь. Я закрыл для верности глаза и отрешился от всего окружающего — и пред моим мысленным взором как наяву предстали прочитанные год назад страницы Кодекса рода Крэбб: заполненные мелкими буковками листы пергамента альбомного формата, защищенные магией.
