Однако когда посетитель подошел поближе, восхищение потенциальной совершенной машиной смерти быстро сошло на нет. Седые волосы, в том числе и борода с бакенбардами. Лицо прочерчено глубокими морщинами. Под неровно обгрызенными желтыми ногтями-когтями отчетливо видна черная полоска грязи. Плюс при всех габаритах в теле гостя было слишком мало мышц для такого мощного костяка. "Спортивная" фигура. Очень. Я бы даже сказал — сухая, если не изнеможенная. Последнее подчеркивалось какими-то больными желтыми глазами.
"Имидж не "благородная седина", а "битый судьбой и рано постаревший". И я, кажется, догадываюсь, кто это…" — подумал я и в своих предположениях не ошибся.
— А, Фенрир… — радушно произнес Волдеморт. — Рад видеть тебя.
— И я, господин! — низко поклонился оборотень.
— Присаживайся. Принести тебе чего-нибудь? Есть хорошее мясо, огневиски…
— Благодарю, господин, — после отчетливой заминки последовал ответ. — Но не нужно.
— Хм… Как хочешь. Как твои дела? Выглядишь не очень.
— Так и дела, господин, как выгляжу. Пока вас не было, Министерство решило окончательно нас уничтожить. Лицемерные сволочи! Департамент контроля и регулирования магических популяций предлагает нам помощь, а отдел тварей, — Фенрир напрягся и до хруста сжал кулаки, — пачками подписывает Охотникам разрешения на "добычу ингредиентов из хищных животных пятого класса опасности". Патруль и авроры вообще в лесу сначала бьют на поражение, а потом разбираются — чей это здесь труп образовался. Ох, доберусь я до их выблядков! Они узнают, каково это — увидеть в витрине магазина мантию с оторочкой из кожи своего сына! На куски буду р-р-р-рвать! — зарычал оборотень. — На мелкие кусочки!
— Хм… Сочувствую. Но если все так плохо, почему же вы не воспользуетесь поддержкой волшебников? — Может, мне показалось, но в заданном абсолютно серьезным голосом вопросе присутствовала определенная доля насмешки. — Условия Министерства все те же?
— Эх, — устало вздохнул и сгорбился Фенрир. — Мы даже подумывали принять "Кодекс поведения оборотней", но им одного его уже теперь стало мало. Помимо обязательной регистрации и запирания в клетке даже тех, кто может себя хоть как-то контролировать, они требуют носить на одежде яркий, издалека видимый магический знак и полностью перейти на попечение Министерства. То есть нигде не работать, жить в резервации, выход за пределы которой строго по разрешению контролирующих, и получать еду только в случае хорошего поведения. А если наблюдателю-надзирателю что-то не понравилось… Например, девки наши красивые, но очень привередливые и скорые на расправу… Так что, нет одобрения наблюдателя — содержания тоже нет. Чем же это отличается от тюрьмы? А мы любим волю… Знали бы вы, повелитель, какое это счастье — охота в полнолуние! Погоня, схватка, запах крови добытого оленя или кабана… Никакое покупное или краденное у магглов мясо не сравнится со вкусом тобою лично загнанной добычи!
Нам некуда бежать, повелитель. И бессмысленно садиться в клетку. Не ради же того, чтобы Охотникам было проще и легче нас убивать? Поэтому мы готовы сражаться за свое будущее!
— Хм… Скольких ты можешь собрать прямо сейчас?
— Моя армия почти рассеяна… Многие решили уйти как можно дальше. Спрятаться в самых глухих местах… Надеются, что там не найдут… Все равно находят! — Фенрир вскочил и снова в ярости сжал кулаки. — И убивают! Всех! А я говорил им, что нужно рвать свое, а не бежать побитыми шавками! Но мне не верили… Верили Министерству… Верили Дамблдору… Лжецам!
— Так столько? — после паузы спросил Волдеморт у севшего и опять сгорбившегося оборотня.
— Тех, в ком я уверен, как в себе… Ну… — Фенрир поднял голову и зашевелил губами. — Сорок. Может быть — пятьдесят. Однако если стаи почуют вашу силу, то количество бойцов удесятерится!
— Хм-м-м.
— Мы будем верными и преданными соратниками, повелитель, но…
— Но?
— Нам потребуется… еда.
— Еда?
—
— Хорошо… — помедлив, кивнул Волдеморт. — Реагенты… будут вам… доступны. Но не очень много. И только показавшим себя полезными!
— Отдайте нам приказ, повелитель! — с радостью вскочил Фенрир.
— Сегодня — отдыхай. Поговорим завтра. Питер покажет тебе комнату и принесет, что надо, чтобы немного поправить форму. А то на тебя смотреть… жалко.
— Такие приказы мне нравятся, господин!
— Хвост. Проводи. И давай последнего.
Кругленький и маленький Петтигрю, заметно робеющий перед такой "рамой", распахнул дверь и вышел вслед за оборотнем.
— Учитель, а кто не пришел? — спросил я, пользуясь очередной паузой в переговорах.
— Дамблдор.
— Дамблдор? — "А ведь я обещал себе ничему не удивляться…"
— Ну, не сам, естественно, а кто-нибудь от него. Я посылал ему предложение о возможном перемирии и гарантии неприкосновенности, но… Мой учитель на старости лет позволил себе стать щепетильным? Что ж… Раз не захотел решить все миром, то пусть ни он, ни его любимые магглолюбцы пощады не ждут! И вина за их смерти теперь будет лежать на нем!
