При таких перспективах каждому советскому гражданину должно было быть ясно, что будущее не сулит никакой надежды на послабления, и от него в этом будущем потребуется еще более тяжкий труд. К этому добавилось и то, что в первые послевоенные годы и без того почти катастрофические условия жизни стремительно ухудшались, впереди вновь замаячил призрак нового массового голода. Волкогонов опубликовал страшные документы того времени, рисующие убийственную картину немыслимых условий существования, в которых тогда жили многие люди. Эти документы но приказу Сталина подлежали уничтожению, но случайно уцелели. Вот одно из сообщений: «В Читинской области поедались трупы животных и древесная кора. Отчаявшаяся мать семерых детей, тело которой опухло от голода, убила младшую дочь полутора лет и использовала ее в пищу, чтобы спасти остальных детей. Ее имя — А. Демиденко». Сталина не волновали эти сообщения о голоде в различных районах Советского Союза, и по его приказу было запрещено публиковать их в печати и тем более передавать по радио, даже в самой мягкой форме. Согласно приказу, эти сообщения были в основном уничтожены. Сталин же именно в первые послевоенные годы прилагал большие усилия для того, чтобы создать перед заграницей видимость безмятежного внутреннего мира и социального счастья в Советском Союзе.
Как ни странно, некоторые иностранные делегации, которым предлагалось даже посетить «якобы существующие» исправительно-трудовые лагеря, оказались достаточно глупыми и наивными для того, чтобы попасться на эту удочку. Об этом свидетельствует посещение одного из женских лагерей британской делегацией. О визите было, естественно, известно заранее, и из лагеря первым делом убрали 70 процентов заключенных, находившихся в плохом физическом состоянии. Лагерь был вычищен и оборудован в соответствии с западными представлениями. С оставшимися заключенными провели инструктаж, на котором доходчиво объяснили, что они должны вести себя как «политически сознательные» гражданки, которые лишь временно и добровольно поселились в этом лагере-коммуне. Насколько успешным был этот обман, показывает наивная запись, сделанная делегацией английских женщин в книгу посетителей лагеря: «На нас большое впечатление произвела та прямота, с которой к нам подходили люди. Везде чистота. Мы верим, что этот ценный эксперимент окажется успешным».
Сталин умел прятать от заграницы и другие жестокие репрессии и кампании насилия, которые приносили несчастье и страдание миллионам людей и вызваны были только его патологическим страхом за собственную власть и собственную жизнь. Руководимый идеями, главными из которых были преследование и убийство, он увидел в полутора миллионах людей, возвращенных им после войны из Германии и из европейских стран, оккупированных западными державами, полчища врагов, которые могли быть виновны в сотрудничестве с немцами. Даже сам факт соприкосновения этих людей с западным образом мыслей был достаточен для того, чтобы заподозрить в них «врагов народа», которые думали только лишь о том, как бы начать на родине подрывную деятельность с целью разрушения основ созданных им структур власти. Так многострадальный русский народ постигла еще одна трагедия: лишь одной пятой людей, возвращенных с запада, разрешили вернуться в свои семьи, пятая часть была приговорена к смерти или двадцати пяти годам лагерей, остальные получили до десяти лет ссылки в Сибирь, где должны были влачить остаток жизни в качестве рабов. Значительная часть их погибла.
После войны для Сталина особенно важно было не допустить, чтобы заслуги других советских военачальников затмили незаслуженную «воинскую славу» генералиссимуса. Еще достаточно свежи были у него воспоминания о провале и трусости в первый период войны. Его нечистую совесть больше всего беспокоил ставший очень популярным в народе маршал Георгий Жуков, бывший во время войны заместителем Верховного главнокомандующего, а в то время, о котором мы сейчас рассказываем, — командующим советскими войсками в Германии. Ревность и недоверие Сталина к Жукову постоянно усиливались. Чтобы убрать Жукова подальше от восхищенных взглядов советского народа и мировой общественности, Сталин переместил его на второстепенную должность в Одессу. Здесь он находился далеко от Москвы и не затенял блеска генералиссимуса. На этой должности Жуков оставался до самой смерти Сталина. Так же он обошелся и с другими крупными военачальниками, которые могли умалить его славу полководца.
