Они отгородились от мужчин большим выступающим в воду валуном, пока Ева снимала с себя сапоги, чулки, платье, штаны, панталоны, рубашку и бюстье, Сюнь стянула через голову серую рубашку, сбросила штаны и, оставшись нагишом, вошла в воду. Ева посмотрела ей вслед и прикусила губу, чтобы не начать материться, худенькая спина с выступающими лопатками была сплошь покрыта рваными безобразными шрамами, некоторые заходили на бедра и бока. Сколько же боли вытерпела эта хрупкая на вид женщина?
— Сюнь, сколько тебе лет? — спросила Ева, когда они вымылись, простирнули одежду и, разложив ее на камнях сушиться, улеглись на солнце.
— Двадцать пять, — последовал лаконичный ответ.
— А корабль откуда?
— От отца остался. Он был курьером. Доставка ценных посылок и деликатных грузов.
— Умер?
— Женщина.
— Убила?
— Женился.
— В следующий раз мы тебя с собой не возьмем, — вздохнула Ева. Сюнь вопросительно склонила голову. — Ты много болтаешь.
Ева не думала, что она поймет эту земную шутку, но девушка улыбнулась и опять уставилась на море.
— Интересно, как в «Великане» встретили графа-дознавателя? — задала Ева риторический вопрос, не рассчитывая получить на него ответ, но, к ее удивлению, ответ прозвучал.
— Мастер Буш сказал, что вы отбыли в обитель, чтобы помолиться Сестре и получить наставления на дальнейшую жизнь. Он так красиво рассказывал, что мы с теткой Карлей рты разинули. Мол, вы юная неискушенная девушка среди злобных тиранов, и вам нужен совет умудренной опытом матери-настоятельницы. Старая герцогиня кивала с умным видом и поддакивала, а потом уцепилась за графа, как краб за падаль, и утащила к себе. Мне показалось, он побаивается ее страсти и напора.
Ева представила это и расхохоталась, а потом озвучила свои фантазии: Лунесса зажимает графа в темном углу и начинает злобно его дом
— Мне только перед телохранителями стыдно, — вздохнула Ева. — Но я не могу им доверять, они работают на брата моего мужа.
Пятерку пришлось запереть рядом с интендантом. В хороших удобных покоях без окон и под охраной.
— Я им честно сказала, что не хочу подставлять их перед маркизом, но и доверять не могу. Они сдали оружие и пожелали мне удачи.
— Их можно было бы перекупить. — Лю повернула голову и внимательно посмотрела на Еву. — Все имеют свою цену.
— У меня пока немного денег, — не стала скрывать Ева. — А еще я предпочитаю рабству — верность и дружбу. Ведь всегда найдется кто-то богаче меня, а значит, тоже сможет перекупить.
— Вы странная, — после долгого молчания сказала Лю и начала одеваться.
Знала бы она насколько!
— Вы умеете стирать.
— Я жила в обители, а там нет слуг.
Ева была уверена, что это правда. Белоручкой принцесса не была.
— И все равно, вы странная. Но мне нравится. Задержусь, пожалуй.
Ева усмехнулась, но промолчала.
«Конечно, задержишься, девочка. Как бы ты ни хорохорилась, а идти тебе некуда. Мы с тобой никому не нужны в этом мире».
Она лежала на теплом камне, подставив спину солнцу, и думала, что обязательно нужно расчистить рядом с крепостью пляж, изобрести купальники и выезжать хотя бы на несколько дней на море. Это же такой кайф! Прохладная чистая вода, песок, теплые камни… Мужчины…
— Закрыли глаза, морды! — Громкий рык Бурхуна вызвал улыбку на губах. — Проходите мимо! Увижу, что кто-то пырится в сторону хозяйки, лично зенки выковыряю!
Ева сквозь ресницы следила за полуголым наемником, который щеголял по берегу в одних подштанниках и делал вид, что не замечает ее интереса. Бурхун распустил мокрые волосы, и они облепили жилистую шею, на широких плечах переливались на солнце капли воды, мускулистая грудь, пересеченная несколькими шрамами, рельефный пресс… Ниже Ева старалась не смотреть, потому что опыт подсказывал, что там тоже все весьма интересно и впечатляюще, но… Нет, видела Ева в тренажерке и покруче тела, но именно это было настолько гармонично сложено, что она испытывала эстетическое удовольствие, подсматривая за мужчиной. А еще неприличное созерцание поднимало в душе что-то запретное, темное, неправильное, и это тоже будоражило кровь.
Вернулась Лю, принесла чистую одежду и позвала ужинать. Ева нехотя сползла с нагретого камня, но не успела сделать и шаг, как раздался голос дозорного:
— К берегу идет большая шлюпка!
— Занять оборону, — скомандовал Бурхун. — Шата Ева, вы помните, что нужно делать?
Во рту моментально пересохло, сердце застучало учащенно и в рваном ритме, Ева сжала кулаки и кивнула. Игра началась.
