Они с Лю стояли на берегу на кромке прибоя и тихо переговаривались. Вооруженные наемники расположились чуть в стороне, напряжение разливалось в воздухе тягучей липкой патокой и становилось почти осязаемым. Девушки выглядели одинаково, эта идея пришла в голову Бурхуну, он перестраховался на случай, если кто-то решит, что мертвая герцогиня интереснее живой. Ева не сразу согласилась, подставлять под удар Сюнь не казалось ей хорошей идеей, но Лю решительно поддержала наемника. Теперь они обе были одеты в темные дорожные платья с широкими рукавами, на головах покрывала, закрывающие не только волосы, но и часть лица.
— Что-то я очкую, — прошептала под нос Ева.
Она никогда не любила спонтанных решений. Прошлая работа научила планировать все заранее, просчитывать варианты, искать выгоду, избегать острых углов. Сейчас же пошла сплошная импровизация, а в импровизациях Ева была не сильна. Они рисковали, и очень сильно. Если те сведения, что она почерпнула из общения с триптоном и маркизом окажутся ложью, у нее есть все шансы остаться в плену, дав тем самым еще один козырь в копилку заговорщиков. Или очень быстро стать вдовой и выскочить замуж, а это шло вразрез с ее планами. Трипта идеально все рассчитала, даже если бы она сообщила маркизу о требованиях пиратов, он бы не успел собрать деньги и выкупить командора, дознаватель от жрецов прибыл на следующий день после отъезда маркиза, а Лунесса говорила, что денег в казне нет…
— Не хочу я другого мужа! — буркнула тихо, но Лю услышала.
— Командор сильный и честный. Он достоин.
Но не это главное, за ним стоит орден и юный король, и Ева прекрасно понимала, что это та сила, которая сможет ее защитить при необходимости, а еще у нее есть разрешение Марлина рассказать о себе правду, если прижмет, а это хоть какой, но гарант лояльности трона. А вот трипта и ее жрецы вряд ли позволят Еве жить самостоятельно, запрут в обители, и на этом приключения попаданки закончатся. Как ни крути, а выход она видела только один — договариваться с мужем, поэтому и сорвалась в опасное приключение, чтобы не дать трипте ни единого шанса разрушить удобный для нее брак.
— Он не показался мне добрым и заботливым, умным и дальновидным, — заметила она язвительно, чтобы немного отвлечься.
— Мужчина. Научишь.
— А оно мне надо?
Лю усмехнулась, но головы не повернула.
— Командор не глуп. Договоритесь.
— Откуда знаешь?
— Заказ был на него. Изучала.
— Судя по тому, что он жив, ты заказ не взяла, — предположила Ева.
— Сильный заклинатель. А я люблю жизнь.
Еве очень хотелось расспросить о муже, узнать хоть что-то, кроме обрывочных воспоминаний тела и короткого призрачного знакомства. Но это было бы подозрительно, и она прикусила язык, сдерживая готовые сорваться вопросы, с герцогом придется знакомиться самой.
Лю дернула плечами, не отрывая взгляд от шлюпки, а потом взяла Еву за руку и потащила к Бурхуну.
— Адмирал среди матросов.
— Я вижу. — Бурхун, прищурившись, следил, как шлюпка преодолевает последние метры до берега. — Двенадцать воинов. А что это за морда кривая сидит на баке?
— Барон Катар. Фаворит последней королевы. Шпион королевского дома Иорхонов. И… — Лю посмотрела Еве в глаза. — …старший брат баронессы Шатари.
— Брат — любовник моей матери, сестра — любовница моего мужа. — Ева кивнула своим мыслям. Паззл сложился. Ах, королева, какой изысканный ход, и как жаль, что они не познакомились. — Интересно, на кого он работает сейчас?
— На вашего дядюшку, Фридриха Иорхона.
Короля соседней страны. Что же, логично. Только непонятно, зачем это нужно богатому независимому государству, с которым у Руаня нет даже общих границ. Чем им не угодил шат Вейн? Или… крепость отдал дед, а внук хочет вернуть? Что же там такого ценного, о чем никто не может сказать из-за клятвы? И почему принцессу не поставили в известность? Не считали достойной или ограждали от опасных знаний? Теперь уже не узнать…
— Змея, вижу, ты не растеряла старые привычки, — ухмыльнулся Бурхун. — Приторговываешь информаций?
— Хороший товар, — в голосе Сюнь слышалась улыбка.
Ева смотрела, как на песок выпрыгивают вооруженные люди, а к ней с доброжелательной улыбкой на полных губах идет барон Катар. Некрасивый мужчина лет пятидесяти с мясистым крупным носом и светлыми, почти прозрачными глазами. Русые волосы собраны в короткий хвостик, синяя рубашка, удлиненный серый жилет, на шее шарф, на поясе короткий меч, серые штаны в тон жилету заправлены в короткие кожаные сапоги. Франт.
— Какая неожиданная встреча, — в голосе барона прозвучала легкая издевка. — И как это триптон отпустил вас одну? — Он безошибочно остановился напротив Евы и, протянув руку, снял с ее лица вуаль. — Как вам удалось выжить, ваше высочество?
Ева скривилась, но промолчала, только отметила про себя, что у барона на пальце точно такой перстень с черным камнем, как носит их триптон.
