Я отошла от окна и, взглянув в зеркало, увидела свою улыбающуюся физиономию. У меня было хорошее настроение. Ночной пир закончился лишь несколько часов назад, но я не чувствовала себя невыспавшейся и готова была хоть сейчас в бой. Умываясь и приводя себя в порядок, я вспомнила балладу, которую пел ночью Кибелл. Его мощный, богатый интонациями голос до сих пор звучал у меня в голове. Его тёмные глаза влажно блестели, когда он смотрел на меня, а рыжеватые отсветы огня лежали на блестящих завитках его волос. Он смотрел на меня и пел о любви. Вино ударило мне в голову, и я вознеслась на Олимп блаженства, но вовремя заметила подозрительный взгляд Шилы. Разрушать счастливые семьи — это радость не для меня. Я искала способ переключить внимание с короля на кого-нибудь, не обидев его, и Кирс пришёл мне на помощь. Он забрал у отца лютню и запел алкорскую балладу. Я с удовольствием наблюдала за ним. Потом заметила задумчивый взгляд Энгаса. Увидев, что я смотрю на него, он нежно улыбнулся и поднял кубок. И в довершение всего Юнис потащился провожать меня до дверей спальни. Несмотря на количество выпитого, он твёрдо стоял на ногах и, должно быть, имел твёрдые намерения. Так что мне пришлось твёрдо пожелать ему приятных сновидений и захлопнуть дверь перед царственным носом.
Теперь все эти эпизоды ленивой и приятной чередой протекали в моей памяти, а я сосредоточилась на выборе костюма. Эта чертовка баронесса оказалась чересчур привержена к роскоши. Я перебрала с десяток брючных костюмов и никак не могла найти что-то подходящее. Появиться в кофтёнке с жабо и панталонах, расшитых бисером на военном совете я никак не могла. Наконец, я нашла узкие чёрные брюки для верховой езды, вместо красного фрака подобрала чёрный сюртук, украшенный серебряным галуном, а вместо блузки с рюшкой — белую сорочку с отложным воротником. В другом шкафу нашёлся широкий ремень из блестящей кожи и высокие сапоги. Прилагавшийся к ним комбинезон из латекса с металлическими шипами и симпатичный намордник для озверевших от страсти баронесс я засунула подальше. Облачившись, я повертелась перед зеркалом и, в общем-то, осталась довольна. Чуть-чуть туши, помады и румян, и я почувствовала себя вполне готовой к новым подвигам. Я прицепила к поясу Налорант, проверила заряд своего любимого бластера «Оленебой», сунула его в кобуру и вышла из спальни, едва не столкнувшись со служанкой, которая прервала свой сладкий зевок, чтоб изумиться моему появлению в такую рань и при параде.
Не заплутав, что странно, по многочисленным переходам и коридорам дворца, я точно вышла к крыльцу. Спустившись, я заметила юношу, которого видела вчера, принимавшим наших коней, и, подозвав его, попросила вывести мне какого-нибудь конька для ранней прогулки. Он не удивился и тут же выполнил мою просьбу.
Чалая кобылка, кажется, тоже была не прочь пробежаться по холодку и, едва я вскочила в седло, понеслась вскачь. Я промчалась по дороге до самого подъёма на перевал, ведущий в Болотную страну, и на минуту остановилась, чтоб посмотреть на усечённый тёмный конус старой башни, стоявшей где-то на уровне проплывающих низких облаков. Потом я повернула обратно и, проскочив мимо замка, направилась на запад к выходу из долины, но, не проехав и полпути, заметила впереди представительную процессию. Несколько десятков всадников в красных мантиях не торопясь ехали в сторону дворца. Их медлительность стала мне понятна, когда они приблизились. Среди них были старые и даже совсем дряхлые монахи. Я поклонилась им и поехала мимо. Они ответили мне молчаливыми вежливыми поклонами и проследовали дальше. Я поехала шагом, время от времени оглядываясь назад. Судя по всему, я удостоилась чести лицезреть тот самый таинственный Совет Храма. А если они направлялись во дворец, то это значило, что очень скоро там начнётся что-то интересное. Решив так, я развернула свою лошадку и галопом понеслась назад. Почтительно обогнув процессию монахов, я вскоре добралась до дворца, и тот же конюх, подхватив поводья моей кобылки, сообщил, что принц Кирс просил меня не отказать ему в чести и разделить с ним трапезу. А давешний юный менестрель уже ждал на крыльце, чтоб проводить меня в покои его высочества.
Наследник престола ожидал в просторном зале, где был накрыт стол на две персоны. Он был в джинсах и сером вязаном свитере, и совсем не напоминал того блестящего инфанта, который вчера беседовал с королями о государственных делах и провозглашал тосты за прекрасных дам. Взглянув в окно и зябко поежившись, Кирс посмотрел на меня.
— Я рад, что ты уже встала и согласилась составить мне компанию, — произнёс он. — Тахо спит. Мне жаль его будить. Последнее время он итак испытывал по моей милости лишения, которые совсем не заслужил. Отец сейчас с Энгасом и Хэрланом. Перед Советом они хотят обсудить некоторые проблемы. Дядю мне видеть не хочется, да он и спит наверняка. Мне было грустно завтракать в одиночестве, а тут я увидел, как ты проскакала под окнами.
Он нерешительно взглянул на меня.
— Я вчера ничем тебя не обидел?
