— Мы потеряли наших лучших подданных, тех офицеров, с которыми отец дважды срывал планы баларов поработить нашу планету, — сверкнул глазами Кирс. — Но, кроме того, они свели на нет всю нашу умную тактику. Рахут больше не питает иллюзий относительно нашего смирения. Он ввёл настоящий террор в столице, там даже собакам опасно выходить на улицы. И теперь он настороже. Нам не удастся незаметно подвести наши отряды к утратившим осторожность гарнизонам противника и, напав внезапно и одновременно, уничтожить их врозь. Теперь они начеку, захваченного нами оружия не хватает, а с луками и стрелами вряд ли можно эффективно выступатьпротив наёмников с лазерным и импульсным оружием.
— К тому же у них крейсер и авиация… — пробормотала я.
— Вот видишь. А я об этом даже не вспомнил, — сокрушенно кивнул Кирс. — Значит, шансов у нас ещё меньше.
— Сколько их? — спросила я, начиная обдумывать сложившуюся ситуацию.
— Прилетело с крейсером порядка десяти тысяч, но около трёх высадилось в Болотной стране, в аккурат на те зелёные лужайки, куда и ты хотела посадить «Хатху». Они погибли так быстро и концы так чисто ушли в трясину, что Рахут до сих пор не знает об этом. Однако против нас семь тысяч хорошо вооруженных головорезов. У нас наберётся тысяч пятьдесят взрослых воинов, но их вооружение оставляет желать лучшего. К тому же отец ни за что не будет пытаться играть на численном преимуществе, если это приведёт к гибели большей части армии. В общем, скоропалительное решение Совета о покушении здорово подпортило нам… — он снова вздохнул. — Атут ещё дядя с приступом своей неприязни к монахам. Он же просто вонзает отцу нож в спину! Он так толком и не помирился с ним, да и отец его терпит только ради нас с матерью и поддержания мира. Ну, ладно… Если он не решится внять словам отца, я сам займусь им. Уж с Эдриолом-то я как-нибудь справлюсь.
Его лицо стало решительным, а в голосе послышались угрожающие нотки. Я хотела уточнить, как он собирается справляться со своим драгоценным дядькой-дикарём, и тут кто-то постучал в дверь.
— Кто там? — крикнул Кирс и в комнату вошёл юноша в неброском наряде. Поклонившись, он сообщил, что его высочество приглашается в тронный зал для участия в Совете.
— Иди туда, Лора, — проговорил Кирс, поднимаясь. — Если тебя не пригласили, то только потому, что не нашли. Я должен переодеться и разбудить Тахо, Он тоже обязан присутствовать там. Марно, я оденусь сам, — произнёс он, обращаясь к юноше. — А ты проводи леди Лорну в тронный зал.
— Я пойду, — кивнула я. — А ты не предавайся отчаянию. То, что случилось, исправить не в наших силах, но то, что будет, по-прежнему в наших руках,
— Не волнуйся, — улыбнулся принц. — Я не испорчу торжество своим похоронным видом. Оплакивать убитых будем после того, как сделаем всё, чтоб больше никого не убивали. И не сочти меня суеверным, но я уверен, что твоё возвращение предвещает победу, а отец, победив врага дважды, победит и в третий раз.
I
Тронный зал представлял собой просторное прямоугольное помещение с высоким сводчатым потолком, освещённое первыми лучами солнца, проникавшими в высокие стрельчатые окна и просачивавшимися сквозь полупрозрачные стены из янтаря. Весь зал по периметру был окружён рядом тонких изящных колонн медового цвета. В дальнем его конце высился тройной трон. На центральном месте с высокой спинкой, украшенной наверху изображением солнечного диска с двумя лебяжьими крыльями, уже сидел Кибелл. Рядом с ним под изображением короны, увитой розами, сидела Шила, третье место с венцом в окружении дубовых листьев пока было свободно и предназначалось, видимо, для Кирса. По бокам от трона располагались два кресла. В правом со стороны Шилы разместился Энгас.
По углам, чуть выдвинутые вперёд, стояли ещё два трона, украшенные не так пышно, но вполне прилично для двух других королей. Справа в гордом одиночестве сидел Юнис. Мне показалось, что его смущает отсутствие рядом с ним привычной свиты. Справа я увидела, наконец, Эдриола. Он ничуть не изменился: всё тот же рослый красавец с длинными чёрными волосами, забранными в хвост на затылке, одетый в простую домотканую рубаху, лохматую куртку, опоясанную сыромятным ремнем, и кожаные штаны. Ничто, кроме грозного вида, не выдавало в нём правителя государства. За его спиной толпились лохматые, бородатые и воинственные парни из его свиты. Кое-кого из них я помнила по прошлым встречам. Они, однако, не обратили на меня никакого внимания. Они с возмущением смотрели на монахов, которые сидели на скамье вдоль стены. Напротив монахов на такой же скамье, поставленной вдоль окон, сидели миряне: богато одетые воины из благородных семейств, представительные мужчины и женщины в одеждах лесников, крестьян и ремесленников. Именно на этой скамье я и заметила Донгора и Реймея. Придворный механик, увидев меня, поднялся и пошёл навстречу. Он был уныл и мрачен.
— Хорошо, что ты пришла, — произнёс он. — Кибелл посылал за тобой, но тебя не смогли найти. Он сегодня итак не в духе, а тут ещё…
Он безнадёжно махнул рукой.
