Сёрмон чуть не опоздал. Он как раз поднимался на возвышение, когда его чуткий слух уловил знакомый свист, и странный сюрикен с алым шариком в центре вонзился в панель с гербом у плеча Рахута. Сёрмон как кошка прыгнул вперёд, сбивая с ног бастарда и Бонн-Махе, а потом прикрывая их своим телом. Грохот взрыва ещё не стих, когда Рахут скинул его с себя, но самое страшное было позади. Вернее, так показалось сначала. Самое страшное только началось. Вскочив на ноги и выхватив бластер, Сёрмон взглянул вниз и увидел, как гости опрокидывают столы. Внизу под столешницами тускло поблескивали тревожно знакомые предметы. Он понял, что это, когда бластеры исчезнувших недавно гвардейцев были уже в руках диктионцев. Они ловко обращались с этим, казалось бы, непривычным для них оружием, и ему самому пришлось поторопиться, чтоб не быть сражённым лучом.
Крик Рахута заставил его обернуться. В первый момент ему показалось, что мальчишка сам себя душит, но потом он понял, в чём дело, и обернулся. Он сразу увидел лекаря, который стоял, протянув вперёд руку и пристально глядя на бастарда. Его длинные сухие пальцы судорожно сжимались. Сёрмон вскинул бластер, и тут откуда-то вылетел Авсур. Ринувшись в самую гущу заговорщиков, он сбил лекаря с ног. Тут же Рахут хрипло закашлялся. Медлить было нельзя, и Сёрмон едва не взашей вытолкал его и Бонн-Махе с открытого места.
Авсур упал на лекаря, и в то же мгновение ощутил острую боль в спине. Обернувшись, он перехватил руку с обагрённым его кровью кинжалом, чтоб не дать ударить второй раз. Над его головой раздался гневный клёкот и хлопанье чёрных крыльев. Нападавший взвыл, пытаясь оторвать птицу от своего лица. Длинная сильная рука железной хваткой обхватила шею Авсура и начала душить, но он ловко вывернулся и, ударив напавшего сзади локтем, вскочил на ноги, выхватывая из ножен длинный тонкий меч. В зале уже кипел бой. Гвардейцы Рахута насмерть схватились с заговорщиками, у которых под рукой оказались не только бластеры, но и мечи, и они были совсем не лёгкими противниками. Гвардейцы падали один за другим и, хотя подмога прибывала постоянно, легче не становилось.
Авсур бился быстро и хладнокровно. Рана в спине уже почти не беспокоила его. Его тревожила странная тактика заговорщиков. Зачем толпиться в тесном зале, если можно пробиться дальше вглубь дворца или попытаться вырваться наружу? Он чувствовал подвох и пытался понять, в чём дело. И тут он увидел на возвышении Джинада. Старик в изорванном, окровавленном мундире появился из-за колонны, в отчаянии взглянул на кипящий в зале бой и поднял над головой саблю. Он хотел что-то крикнуть и вдруг захрипел и схватился за горло. Краем глаза Авсур увидел неподалеку от себя лекаря в чёрно-золотом одеянии с протянутой к старому советнику рукой. Джинад рухнул на помост, и изо рта у него хлынула кровь, но Авсур понял то, что не успел сказать старик. Он с удвоенной энергией принялся расчищать себе дорогу из зала и, наконец, вырвавшись в галерею, перехватил отряд гвардейцев, бегущих на подмогу товарищам.
— За мной! — прорычал он, указывая им в другую сторону.
Сержант, ведший солдат, возмущённо вскинулся, но, поймав взгляд Авсура, с готовностью кивнул. Они устремились по галерее, не заметив смуглого незнакомца в чёрно-золотом наряде. С досадой встряхнув онемевшей рукой, которой не удалось добраться до горла Авсура, Реймей нырнул в незаметный коридорчик, скрытый за панелью с гербом, и из него — в узкий потайной проход. Он успел раньше Авсура и его людей.
Ворвавшись в сводчатую галерею, ведущую к дверям комнаты, где забаррикадировались Рахут и его приближённые, он увидел брата, колдующего над замком, Юниса, нетерпеливо сжимающего меч, и ещё нескольких воинов.
— Ормиец ведёт сюда отряд гвардейцев, — сообщил он.
Донгор взглянул на него и снова — на замок.
— Уходим, — произнёс Юнис, со звоном загоняя свой меч в потайные ножны под изумрудным плащом.
Донгор выпрямился и отдёрнул рукав камзола. На его руке поблескивал радиобраслет.
— Братья и сёстры, наша миссия завершена, — произнёс он, поднеся микрофон к губам. — Мы покидаем дворец через старый храмовый подвал. И да прибудет с нами милость Аматесу!
— Старый храмовый подвал? — в ужасе воскликнул Юнис. — Но там же!..
— Я туда не пойду! — заявил Реймей.
— Взять их! — приказал Донгор остальным. — И вперёд.
Когда Авсур с гвардейцами появился в галерее, она уже была пуста.
V
Услышав знакомый условный стук в дверь, Сёрмон спрыгнул со стола, на котором сидел, и направился открывать.
— Не смей! — взвизгнула Бонн-Махе. — Это они…
Сёрмон смерил её холодным взглядом и распахнул дверь. На пороге появился Авсур, а за его спиной маячили встревоженные лица гвардейцев. Увидев, что бастард и его мать живы, ормиец вздохнул с некоторым облегчением.
— Где они? — прорычал Рахут. — Где эти изменники? Вы схватили их?
