Она сделает все как надо. Ему нужно только сказать, что теперь она поняла: не все должно быть в этом мире идеально, но он для нее действительно идеальный, не то что любой из кандидатов того дурацкого списка, которые полностью соответствовали требованиям.
Он был само совершенство, потому что заставил ее чувствовать, считал ее красавицей, высадил для нее целое поле роз, не смеялся над ней, когда она разговаривала с цветами. Не стал насмехаться над ее недостатками. Она могла находиться в его обществе сколь угодно долго. Он мог быть дерзким, нагловатым и самоуверенным, но ей именно это и казалось идеальным.
Оставалось надеяться, что и ее он считает идеальной. У нее не было сомнений, что он выполнит обещание. Во-первых, теперь они друзья. Она узнала его, он не откажется от нее, но если почему-то не захочет жениться, она не представляла, как переживет это. Единственное, на что она надеялась в данный момент, — если удастся выполнить этот безумный план, она вполне сможет называть себя храброй.
Джессика представляла собой клубок нервов, когда к конюшням подъехал нанятый экипаж и лакей спрыгнул с козел.
— Я заплатил ему достаточно, так что не беспокойтесь. Адрес его светлости он знает.
Все, что ей требуется, как она считала, это добраться до дома герцога в безопасности и не привлекая к себе внимания, но теперь беспокоило, как она будет возвращаться. Ладно, об этом она подумает потом.
Джессика быстро обняла Элизабет и Мэри.
— Спасибо вам обеим.
— Будьте осторожны, — предупредила Мэри.
— Повеселись там как следует! — добавила Элиза.
Лакей помог Джессике подняться в карету и, закрыв за ней дверцу, дважды стукнул по кузову, давая знать кучеру, что можно трогать.
Желудок у нее перевернулся, когда экипаж двинулся в ночь. И о чем она только думала? Но уже через минуту, глубоко вздохнув, нашла ответ на свой вопрос: она по-настоящему рискует первый раз в жизни, и, силы небесные, это просто изумительно!
Эйден сидел в своем кабинете и смотрел на пламя в камине. Он не видел Джессику уже почти неделю. На столе лежало наконец-то законченное письмо к ней, дожидаясь первых лучей солнца. Утром он отправит его с самыми быстрыми посыльными и прикажет дождаться ответа. Они не могут подчиниться ситуации, ему не нужна безвольная жена.
Эйден обвинил ее в трусости. Богатство (посчитаем это малодушием), резкость и простота — вот что удерживало его от визита к своей fiancée до сих пор. Он нарушил ее планы на Ситона, и у нее было полное право злиться на него. Но если Джессика не ответит, тогда он отправится к Уитморленду и потребует личной встречи у него. Улыбка тронула его губы. Нет, он не станет требовать, он будет умолять.
Он мог бы не поехать за ней на бал к Кранберри, мог бы не целовать ее, но не жалел ни о чем, потому что решил: эта девушка будет принадлежать ему. Дело за малым: убедить ее, что они созданы друг для друга, что она никогда не будет счастлива с этим занудой Ситоном.
Раздался стук в дверь, и Эйден отвлекся от своих мыслей. Кто это может быть в такой час?
— Войдите!
Дверь открылась, и на пороге возник Пенвик.
— К вам леди, ваша светлость.
Эйден нахмурился.
— Леди?
— Она отказалась назваться, но, судя по всему, пришла одна.
— Отошли ее прочь: я не принимаю в такое время. И она не может быть леди, иначе не оказалась бы здесь.
Пенвик прокашлялся.
— Я догадался, что вы можете так распорядиться, и уже попытался отослать ее, ваша светлость, но она весьма… э… настойчива.
Эйден встал, в гневе раздувая ноздри, полный стремления отправить эту таинственную леди восвояси. Для любой дамы прийти сюда было абсолютно неприемлемо, а уж настоящая леди ни в коем случае не приедет в дом холостяка, тем более в одиночестве и в такое время суток. Вне всякого сомнения, она решила оказаться в компрометирующей ситуации, чтобы потом заставить его женится на ней. Такое с ним уже случалось, когда женщины шли на подобные уловки. Статус герцогини был весьма привлекателен, ради него можно пойти и не на такое, но сегодня у него не было никакого настроения участвовать в подобных проделках.
Эйден быстро покинул кабинет и направился в гостиную, где, как сказал Пенвик, он оставил гостью. Резко толкнув дверь, он стремительно вошел в комнату и далеко не вежливо заявил:
— Кто бы вы ни были, вам следует немедленно покинуть этот дом!
Стройная фигура в черном капюшоне стояла спиной к нему, лицом к камину, но даже когда обернулась, лицо ее оставалось в тени. Не говоря ни слова, она быстро подошла к двери и прикрыла ее, что возмутило его еще больше.
— Ни в коем случае! Это абсолютно неприемлемо. Сейчас же уходите!
Женщина развернулась и, прислонившись спиной к двери, медленно подняла руки и откинула капюшон.
— Джессика! — ахнул Эйден, когда в неверных отблесках пламени появилось ее лицо.
Она приложила палец к губам и прошептала:
— Тшш.
Он понизил голос:
— Что ты здесь делаешь? Почему не назвалась?
Джессика лукаво улыбнулась.
— Не могла же я рисковать репутацией будущей герцогини Торнбери… или могла?
