Склонившись к ней, Элизабет взяла ее руки в свои.
— Идеальных людей не бывает, если хочешь знать. То, что считаешь таковым, порой вовсе им не является, просто нечто дает тебе ощущение, что ты самая лучшая. Правда заключается в том, что тебе больше не нужно стараться во всем быть эталоном. Никогда. Ты можешь быть такой, какой захочешь. Не существует такого человека, который смог бы заставить тебя вот сию минуту отказаться от титула идеальной леди.
Волосы на затылке у Джессика встали дыбом, дыхание пресеклось.
— О, боже! Лиз, ты ведь абсолютно права! — воскликнула она, выпрямившись на постели. — Мне не нужно притворяться. Я сама себя в это завлекла, сама могу и остановиться в любое время.
— Именно! — лукаво усмехнулась Элизабет. — Выбери, что понравится. Может, тебе подойдет образ этакой веселой, юной беззаботной девушки. Неплохо, правда же?
— Должно быть, так. Только… — Джессика на мгновение задержала дыхание и нахмурилась. — Я была так занята тем, что везде наводила порядок, чтобы все было идеальной, что не заметила этого.
— Не заметила чего?
— Самого лучшего для меня человека прямо у себя под носом. Вот уже несколько недель он приходит с визитами каждый день.
Кивнув, Элизабет понимающе кивнула.
— Торнбери?
— Да, он, — выдохнула Джессика.
— Я думаю, это означает, что ты влюбилась.
— А что, если он не любит меня? — всполошилась девушка, тревожно глядя на сестру.
Элизабет скрестила руки на груди и голосом наставницы произнесла:
— Есть только один способ узнать это: поговорить с ним.
От удивления Джессика широко открыла рот.
— То есть вот так просто…
Элизабет расхохоталась и погрозила сестре пальцем.
— Ай-я-яй! Ну включи воображение! Большинство героев книг, которые я прочитала, просто счастливы, когда нарушают правила. А уж если ты обручилась с джентльменом, у тебя есть полное право воспользоваться этим. Разве мама не рассказывала тебе, что папа позволил себе кое-какие вольности перед их свадьбой?
Щеки Джессики залил румянец.
— Да, но…
— Но ты так привыкла подчиняться правилам, что тебе и в голову не пришло, что их можно нарушать. Ты не поняла, Джесс? Ты уже их нарушила — своим неподобающим поведением обеспечила себе помолвку с герцогом. А вот теперь настало время окончательно распрощаться с кое-какими правилами. И я собираюсь тебе в этом помочь.
В глазах Элизабет загорелся огонек решимости.
Джессику охватило веселое возбуждение и в то же время страх. Сердце пустилось вскачь, ладони вспотели.
— Итак, какое правило мне еще предстоит нарушить?
Хитрая улыбка тронула губы сестры.
— Самое главное из всех: проникнуть в его дом и сделать так, чтобы оказаться с ним в постели.
Глядя на друга со смесью жалости и осуждения, попивая его самый лучший бренди, Сент-Клер со вздохом спросил:
— Ты уверен, что хочешь жениться на этой девушке?
— У него нет выбора, — заявила, входя в комнату, герцогиня.
Оба молодых человека немедленно встали.
Дьявол! Что-то она стала слишком часто его навещать: бывала здесь почти каждый день с момента вынужденной помолвки. Эйдену казалось, это из-за того, что она опасается, как бы он не отказался от своего предложения. Но она могла не беспокоиться: он твердо решил жениться на Джессике, и вовсе не потому, что оказался в компрометирующей ситуации. Теперь ему стало понятно, что он хотел жениться на Джессике, причем с того самого дня, когда она в первый раз отвергла его извинения. Ему только не нравилось, какая ситуация сложилась с их помолвкой. Ей не хотелось выходить за него; это стало очевидно, когда она пыталась отказаться от помолвки, когда их застукали. Ему придется жить с этим, ведь именно он целовал ее, а поэтому не отдаст на растерзание сплетникам. Репутация Джессики будет порвана в клочья, если хоть что-то просочится наружу. Газеты уже намекают на скандал. Женитьба на ней — вот что удалит любую тень позора. Кто посмеет разносить сплетни о герцогине?
— Боюсь, матушка права, — вздохнул Эйден. — Я должен жениться на Джессике.
— Ты говоришь это так, словно идешь на эшафот, — заметила герцогиня, усаживаясь рядом с Сент-Клером, и они обменялись приветствиями. — Я знаю, что девушка тебе нравится, ты ее уважаешь и из нее получится прекрасная жена для тебя.
— Не могу не согласиться, — буркнул Эйден, — но я бы предпочел, чтобы и девушка хотела выйти за меня.
— Как-то очень уж драматично, — отмахнулась герцогиня. — Ты, в конце концов, герцог. И по твоему виду не скажешь, что ты испытываешь затруднения, хотя у меня, как у твоей матери, может быть предвзятое мнение.
Эйден возле серванта наполнил бокал для матери, потом вернулся к столу и объявил:
— К сожалению, я в качестве мужа не отвечаю ее высоким требованиям.
Сент-Клер фыркнул, а герцогиня, отпив глоток из бокала, уточнила:
— Почему ты так считаешь?
Эйден скрестил руки на груди.
— Ты видела ее лицо тем вечером — она была в ужасе от перспективы выйти за меня.
Сент-Клер поморщился.
