Вопреки моим ожиданиям, что это будет детский бал, ведь речь шла о том, что он даётся в честь тезоименитства старшей дочери князя семилетней Марии, публика была очень даже взрослая. Были, конечно, здесь и дебютантки - совсем молоденькие четырнадцати пятнадцатилетние девушки, как и моя Шурочка, коих родители впервые вывели в свет. Кстати, ни одного их ровесника противоположного пола я не увидел.
Дамы в пышных нарядах, кавалеры в пёстрых камзолах и белых чулках... Выгодно отличаются военные. Военная форма этой эпохи наверное самая красивая... И парики, парики, парики... Да! Высший свет Петербурга! Это не танцульки в рваных джинсах и с голыми пупками в ночном клубе моего будущего. Определённо мне здесь больше нравится.
Бал начался полонезом. Его можно было назвать торжественным шествием, во время которого дамы встречали кавалеров. Это ходьба по круг с периодическими приседаниями в ритм музыки должна была длиться минут тридцать. Первой парой естественно был князь и Дашкова.
Во время смены партнёров я обратил внимание на одну даму, одетую в платье цвета, как сказали бы в моём прошлом будущем, шампанского. Не писаная красавица, но мила. Очень выразительные и поразительно голубые глаза. Таких женщин, я отношу к категории ведьм. Нет, не в буквальном смысле, конечно, но вот что-то... чертовщинка какая-то в них есть. И вроде ничего уж такого особенного, а мужики штабелями ложатся у их ног. Как правило, такие женщины мужчинами вертят, как хотят, имеют кучу любовников и верных мужей.
Когда мы коснулись руками, мне почудилось, что чёртик в её глазах показал мне язык.
Её партнёром был невысокий полноватый мужчина с хорошим добрым лицом.
Я хоть и хорошо сейчас двигаюсь на протезах и, даже, выучился под руководством Екатерины Романовны и Шурочки танцевать полонез, но такую нагрузку счёл чрезмерной. Поэтому пройдя два круга и подержавшись за ручки двадцати пяти (я считал) дам и семи юных барышень, тихонько вместе с Шурочкой улизнул за колонну. Это неприлично, но мой статус безногого позволял мне такую вольность. Я мог бы и вообще не танцевать, но Шурочке очень хотелось.
- Вы тоже не любите танцевать? - За колонной я чуть не столкнулся с высоким господином.
> Высокий открытый лоб, нос прямой, глаза серые. Рост - порядка метр восемьдесят. Одет в синий кафтан, сшитый узко в талию, шёлковая рубашка с кружевным жабо, камзол и, в тон ему, узкие кюлоты бежевого цвета, белые чулки и башмаки с пряжками. Лет сорока. Лёгкий акцент, по-видимому английский. Уж не Уитворт ли?
- Прошу прощение, не представился. Граф Чарльз Уитворт, чрезвычайный и уполномоченный посланник короля Георга III. - И поклонился.
- Отставной капитан гвардии Александр Фёдорович Ржевский. Моя сестра Александра. ... Отчего же, я люблю танцевать, но после ранения мне это делать теперь несколько сложно. Но вот сестре очень хотелось потанцевать. - Граф склонился над ручкой Шурочки. - А Вы, граф, танцевать, значит, не любите?
- Не люблю. Не вижу, если откровенно, ничего интересного в кружениях под музыку. То, как люди перемещаются в такт звукам, вызывает у меня ассоциацию с театром марионеток. Вот кукловод издал звук, дёрнул за ниточку - кукла поклонилась, вот дугой звук, кукла повернулась.
- Позвольте с Вами не согласится, граф. Танец, возможно, древнейшее из искусств. Оно отражает восходящую к самым ранним временам потребность человека передавать другим людям свои радость или скорбь посредством своего тела. - Шурочка сделала возмущённые глаза. - Мольер сказал, что все болезни человечества, все политические ошибки возникли только лишь из неумения танцевать.
- Мольер так сказал? - Граф с удивлением на грани опупения смотрел на Шурочку.
- Да. А вот китайцы говорят, что о властителе можно судить по тому, как танцуют во время его правления.
- Ну, уж если китайцы говорят... - Граф рассмеялся. - Вы с таким напором защищаете свою точку зрения, юная леди, что мне, наверное, придётся пересмотреть свою позицию.
- Давно Вы в Петербурге, граф? По-русски Вы говорите очень хорошо.
- Благодарю Вас. В Петербурге я уже шесть лет, поэтому у меня было время и выучить язык, и полюбить вашу столицу.
- Россия, это не только Петербург. Вы бывали в Москве?
- И в Москве, и в Сергиевом Посаде. Величие ваших церквей просто поражает. А храм Василия Блаженного - чудо света. А Вы бывали на моей родине?
- Увы, граф, за границами нашей империи побывать мне пока не удалось.
