- Париж, мой друг, это Париж... Французы провозгласили его столицей мира, и эту мысль внушили всем. Я не могу сказать, что не люблю Париж. Люблю, но в Лондоне мне уютнее. А сейчас Париж залит кровью, и гильотины работают не останавливаясь. У меня там остались друзья, не знаю, уж живы ли? ... Вот потому, Александр Фёдорович, нашим странам и надо объединить усилия, чтобы эта зараза, которую они назвали революцией, не расползлась по всем миру.
- А не проще ли оставить французов в покое? Судя по известиям, которые к нам доходят, они сами себя истребят.
- Ах, дорогой мой капитан, Ваша молодость пока позволяет Вам быть наивным и надеяться, что само всё образуется. ... Не образуется, поверьте мне. Когда крыс помещают в одну бочку и не дают им есть, в живых остаётся только одна, которая сжирает остальных. Но эта самая страшная крыса. Она способна на всё.
Танец закончился. Голицын с Шурочку подошли к нашей колонне.
- Благодарю Вас. - Поручик щёлкнул каблуками и поклонился. - Разрешите представиться, господин капитан. Поручик лейб-гвардии Измайловского полка князь Голицын Сергей Михайлович.
Вообще, это нарушение этикета - на балах, если распорядитель танцев не познакомил танцующих, то представляться не обязательно. Кавалера, если он хочет представиться родителям дамы, должен представлять хозяин бала. Но кто и когда следовал всем правилам до конца?
А Шурочка-то как раскраснелась! Ну, наконец-то, а то её невозмутимость меня озадачивала. ...
Уже в карете, когда мы ехали с бала, я пытался проанализировать мою беседу с Уитвортом, пока Шурочка делилась своими впечатлениями с Екатериной Романовной.
