Дилетант полностью

- Не магу ведаць, вяльможны пан.

- Но он бывал в твоей корчме?

Корчмарь замялся. Не знает, как отвечать. Вдруг за то, что Осмаловский здесь обедал, его накажут.

Надо его дожимать.

Я взял со стола принесённую Суходольским склянку.

Что это? Хрень какая-то серая.

- Это яд? - мой вопрос относился к Макарову.

Александр Семёнович пожал плечами - Мне сдаётся, что это мышьяк.

Мышьяк? Ого!

- Твоё? - Александр Семёнович повернулся к хозяину корчмы.

Бедолага затрясся и побледнел.

- Не, гэта не маё. Гэта Янак з сабой прынёс, вяльможны пан.

- Но ты это у него видел?

- Не, не бачыв. Я думаю, што гэта яго.

- Как тебя зовут?

- Базыль, вяльможны пан.

Его 'вяльможны пан' меня уже бесить начинает.

- Ты, Василий, меня не бойся. - Голос Макарова был сама любезность. - Я тебе верю и зла тебе не желаю. Но вот ты мне скажи, когда пан Осмоловский был в твоей корчме в последний раз?

- Так сёння и быв. Пабыв крыху и далей паехав.

- А куда поехал?

- Так вядома куды - у маёнтак и паехали.

- А он один был?

- Хто, пан Асмаловски? Як можна? Са сваими людбми, вядома.

- Он у тебя один обедал?

Опять замялся. Патриот недоделанный!

Да нет, какой он патриот, или хотя бы полупатриот - просто всех боится. Белые придут - грабят, красные придут - грабят....

- А семья у тебя большая, Василий?

При упоминании семьи лицо корчмаря стало ещё бледнее.

- З князем Агинским абедав.

Мы с Макаровым переглянулись.

- А есть ли у тебя лёд, Василий?

Этот вопрос и смена темы озадачили нашего респондента.

- Навошта лёд? Трохи ёсць у леднику.

- Принеси, пожалуйста, и положи на голову этому молодому человеку. - Александр Семёнович кивнул на лежащего, по-прежнему, без сознания Янека.

- И какие выводы напрашиваются, Александр Фёдорович? - Дождавшись, когда уйдёт корчмарь, Макаров опять подошёл и наклонился над нашим пленным. - Пока дышит. А не отдаст он богу душу?

- Не должен. Малый ещё молодой. А выводы... У нас под боком находится отряд противника. Если верить той информации, что доносили мне, отряд Огинского насчитывает около двух тысяч человек. В большинстве своём - крестьяне-косинеры. Отряд занимается... можно сказать так - диверсиями на наших коммуникациях. Я не думаю, что Огинский здесь по нашу душу, иначе здесь были бы все его люди. А две тысячи для нашего эскадрона это ... много.

- Много... Но я думаю, что версия о том, что Огинский здесь, как Вы изволили выразиться, по нашу душу, тоже имеет место быть. ... Мы собирались быстро, но какое-то время это заняло. Наши противники могли послать к Огинскому, или Костюшко, или... к Яси́нскому не одного гонца. ... А захват двух высоких чиновников императрицы может стать очень серьёзным козырем в переговорах... Так они могут думать.

- Никаких переговоров не будет. Вы знаете, как Её Величество относится к любым бунтам, а после гибели Александра Павловича никакой пощады руководителям восстания не светит, а их семьи отправятся в Сибирь. Наше пленение или наша гибель ничего не изменят, разве только усугубят ситуацию для восставших. ... Вы сказали 'наши противники'?

- Я не думаю, что во дворце имеются шпионы Варшавы, но вот в иностранных миссиях наверняка есть те, кто это восстание хотел бы использовать в своих интересах. А как хранятся у нас секреты, Вы сами знаете. ... А то, что Огинский на нас ещё не напал, может говорить только о том, что основные его силы ещё в дороге. Весь этот инцидент с попыткой отравить лошадей может иметь цель задержать нас, а Огинскому тщательно подготовить засаду. ... Но вот если этот Янек был не один, то поляки уже знают, что мы тоже что-то о них знаем, и могут попробовать напасть немедленно. Как Вы думаете, господин майор?

Суходольский, до этого только внимательно нас слушавший, потёр переносицу (видимо у него привычка такая) и задумчиво посмотрел на двоих стоящих у дверей, кирасир.

- Мой эскадрон, конечно, не чета этой банде, но две тысячи... - Он покачал головой и опять потёр переносицу. - Им желательно вас захватить живыми. Я думаю, что они нападут под утро. Сейчас ночь на дворе. Если они главной целью ставят ваш захват, то ночью вам уйти проще, а вот утром вероятность вас захватить выше. Я немедленно отдам приказ усилить караулы, но... Две тысячи... - Он опять потёр переносицу.

Вошёл корчмарь, неся в ковшике лёд.

- Поставь, голубчик, и ступай... - Но тут Макаров ка-будто что-то вспомнил. - Нет, подожди. А сколько людей было с князем Огинским?

Корчмарь как-то обречённо вздохнул и опустил голову.

- Ня знаю, вяльможны пан. Много. Можа сто, а можа дзвесце ... Яны мяне на кол пасадзяць за тое што я выдав их.