Дилетант. Дилогия полностью

– Кто сей егерский поручик, Платон Александрович? – императрица явно разглядывала меня.

Бог дал женщине ум, Дьявол усмехнулся и наградил сиськами. Теперь её ум никого не интересует.

Вот что за хрень лезет в голову? Что ты, как идиот, пялишься на декольте Екатерины?

– Это protege Екатерины Романовны, Ваше Величество.

– Разрешите представить Вам моего крестника, Александра Фёдоровича Ржевского, Ваше Величество. – Присев (кажется, это называется «книксен», подумалось мне) и низко склонив голову, сказала Дашкова. – Я уже имела честь Вам про него рассказывать.

– Да, да, помню, mon cher, это тот герой Измаила? – императрица говорила по-русски с заметным, но небольшим, даже где-то симпатичным, акцентом. – Милый юноша. – В её взгляде я увидел любопытство. И, обернувшись к фрейлине, добавила в полголоса – Wie aussehen! Wie aussehen! – Но позвольте, мне говорили, что у Вас нет ни ног и ни рук. – Это она уже обратилась ко мне.

– Прошу прощение за дерзость, Ваше Величество. – Я поклонился. – Но молва о том, что я калека несколько преувеличена – у меня нет только ног и пальцев на левой руке, остальное всё цело, поэтому Я (на «Я» мой голос слегка как бы дрогнул) не калека и не инвалид.

– Ну, ну, мой друг, не обижайтесь, я вовсе не хотела Вас обидеть, я не называла Вас калекой. А?.. – Она веером показала на мои ноги.

– Это искусные протезы, Ваше величество, сделанные швейцарским мастером Паули. – То, что Паули не Паули, им (и Екатерине, да и Дашковой тоже) знать не обязательно, зато ссылка на механика иностранца, как мне показалось, при всеобщем русском пиетете перед иностранщиной – хороший ход, для будущего и Габриэля, в смысле – Жана, и наших с ним планов.

– Ну надо же! Нет, всё-таки какие эти швейцарцы молодцы. А?.. Но наш Кулибин, я думаю тоже бы смог. Вы к Ивану Петровичу не обращались?

– Простите, Ваше Величество, но я не знаком с господином Кулибиным, да, если откровенно, и не слышал о нём. – Блин!!!! Это, конечно ложь, уж о Кулибине знают в России все, правда, в моей России. Но мне казалось, что он уже умер – я банально не помню годы жизни Кулибина. А сколько ему сейчас лет, интересно? – Это наш механик?

– Да, это НАШ (она выделила голосом «Наш») Архимед. – И почему-то взглянула на Дашкову.

– Буду рад с ним познакомиться.

– Однако наш герой за свой подвиг достоин награды. Вы были в реляциях, поданных мне светлейшим князем Потёмкиным ещё три года назад, но так как по известным причинам свой орден не получили, я сама его Вам вручу. – Екатерина подняла правую руку, причём веер из неё куда-то исчез. Тут же фрейлина подала ей на подушечке орден.

– Господин капитан Ржевский, за отменную храбрость и ободрение своим примером подчинённых при штурме неприятельской крепости Измаил награждаю Вас орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия 4-го класса. – И приколола мне орден. – Смею думать, что и впредь Вы будете также преданы и будете ревностно служить Отечеству.

Служу Советскому Союзу! Ага. Я банально растерялся, я не знаю, что нужно делать. Засада. Блин, Дашкова не предупредила,.. а может сама не знала?.. Я встал на правое колено и поцеловал Императрице руку. Вставать на колени в протезах было рискованно, со стороны наверное выглядело смешно и неуклюже, но это всё, что показалось мне уместным в эту минуту. Кроме того, это, наверное, было не по уставу, но недовольства вроде бы не вызвало. Руку для поцелуя, по крайней мере, не отдёрнули.

– Рад стараться, Ваше Императорское Величество. – Сказал я, вставая. – Только…  – Я как бы засмущался. – Я поручик.

Екатерина улыбнулась.

– Капитан. Капитан гвардии. – И опять фрейлине, и опять в полголоса – Sehr ähnlich. Que pensez-vous? – Указ о Вашем переводе будет сегодня подписан. Теперь я буду заботиться о Вас.

– Но, Ваше величество, я…

– Вы же сами сказали, что всё самое главное у Вас цело и Вы не калека.

Нда, знал же, что с ней надо быть очень осторожным. Бабулька-то ещё тот фрукт. Ну и что теперь делать? Все планы коту под хвост. И это «буду заботится о Вас» как-то двусмысленно прозвучало. С какой такой стати вдруг высочайшая милость.

Я щёлкнул каблуками и кивнул головой. Вот интересно, а этот финт уже практикуется среди офицеров? Пока я этого не видел. Ну, значит, теперь будет.

– Или Вы уже передумали?

– Буду счастлив служить там, где Вы прикажите, Ваше Величество. И, ещё раз прошу прощения за дерзость, позвольте мне тоже сделать Вам подарок? – Я достал из нагрудного кармана футляр с авторучкой.

– Что это? – В голосе Екатерины послышались нотки любопытства.

– Это вечное перо, Ваше величество. Гусиные перья, коими мы сейчас пользуемся для письма, очень не практичны. Этим же пером можно писать бесконечно. – При этих словах, я открыл футляр.