И вот, когда я находился уже в полуобморочном состоянии, все стихло вновь и будто я вынырнул из воды, шум улиц вновь обрушился на покореженное сознание. Ковер вновь двинулся в путь, удавка которой были стянуты мои лодыжки и запястья натянулась, охотник вновь потащил трофей за собой.
Судя по всему мы петляли по лабиринтам городских улиц, потому как островки прохлады сменялись нестерпимым зноем, когда мы попадали на солнечную сторону.
Но неожиданно все изменилось, будто я снова оказался на Броде. В нос ударило такой смешение всевозможных влажных густых и тяжелых запахов, что я поневоле закашлялся. Больше всего здесь было теплого сладкого аромата, такого знакомого, но я никак не мог понять что. Мед и что-то еще... А еще влажность, после почти нулевой в песках показалось что меня окунули под воду, легкие отказались воспринимать такой резкий переход и я начал задыхаться в тесноте мешка. Но никто не смилостивился.
- Эй! Рыжий! - позвал я.- Я сейчас помру тут и ты не заработаешь на мне ни копейки! - рискуя получить еще один удар хлыстом, я предпочел получить хоть шанс на выживание. Этот контингент я знал давно и очень хорошо, судя по всему охотники за удачей, обычно удача составляла содержимое караванов, но и ногда попадалась и рыбка покрупнее вроде толстосума чиновника. Но вот какой толк им было красть меня. - Похоже ты совсем на мели, но если хочешь что-то выручить за меня, лучше дай мне вдохнуть воздуха.
-Урус малкин!!! - рявкнул охотник, я получил положенный тычок рукоятью хлыста под ребра, но в следующий миг опостылевший мешок все же стянули с головы.
В глаза ударил слепящий синий свет, в котором плавали кислотно желтые круги. Но страх, что я ослеп быстро прошел, когда круги превратились во вполне знакомые лепестки, обрамляющие черные безглазые лица, равнодушные, подсолнухи смотрели на меня. Продолжая окатывать волнами разогретого меда. Море... океан подсолнухов окружал наши с охотником ковры самолеты. Только мы вдвоем, куда делись оставшиеся двое - оставалось загадкой. Вполне возможно что их тела вместе с ящерами сейчас заметает синим радиоактивным песочком.
Все головки цветов были повернуты в одну сторону, но пока я смотрел на них поменяли направление, следуя за мерно движущейся над ними пчелой как я окрестил бочкообразный полосатый агрегат, сверкающий подслеповатым глазом-линзой и поливающий поле светом и водой. Из конца в конец воле расчерчивали ленты подвесных дорожек как раз на уровне головок, которые высовывались из ячеистой сетки как утопленник из воды. Вдалеке виднелись куполообразные постройки, а на всем эти великолепием плавал экран подозрительно напоминающий те, что устанавливали над столицами на Сиберии. Кто у кого спер технологию спрашивать не приходилось. Каганатцы вообще славились тем, что тащили все, что лежит, плохо или хорошо. А все, что на земле - дар Белой Матери-Дракона,- так убеждали они начальников всех тюряг галактики, но им никто не верил.
Далеко за пределами купола виднелись расплывчатые очертания одинаковых коробок зданий. А здесь словно другой мир, пустыня осталась там, не в силах проникнуть через купол. Судя по размерам это были чья-то родовая усадьба, и этот кто-то был баснословно богат, настолько, что смог устроить себе тут собственную климатическую станцию. Скиф таких презирал и казал бы, что они отвернулись от Белой Ядерной матери-дракона.
Мы ждали, ждали так долго, что в прохладном влажном воздухе меня начало клонить в сон.
- Слушай.
- Урус маркан! - рявкнул охотник и замахнулся хлыстом, было понятно и без слов - заткнись или заткну твою пасть.
- Слушай,- я решил рискнуть,- все равно смысл тебе избивать меня, товар попортишь, а если окажешь мне одну услугу, обещаю, я заткнусь и буду нем как рыба,- я прекрасно знал, что каганатец меня понимает, хотя предпочитает делать вид, что нет. В пустыне он обратился ко мне на чистом русском, который с небольшими вариациями был распространен по всей империи.
- Сейчас придет господин хозяин, он будет недоволен, если ты тявкать,- усы затряслись от негодования, но главное, что тип вообще заговорил со мной.
- Это совсем недолго и я заткнусь, обещаю, от тебя не потребуется ничего особенного.
- Чего хочет самоцветный пес? - рявкнул каганатец.
- Хмм...- я изобразил самую простодушную улыбку, которая впрочем в этом тупике галактики не действовала решительно ни на кого,- почеши мне за левым ухом. -Каганатец моргнул, он открыл рот, чтобы выдать нечто шедеврально остроумное, но я поспешно продолжил.- У меня редкая форма аллергии, если не успокоить зуд сейчас, потом все тело покроется волдырями, это у меня от нервов, ты ведь не хочешь, чтобы я потерял привлекательность для хозяина? - промурлыкал я, косясь на то, как узловатые почти черные пальцы разбойника сжимаются на рукояти энергохлыста.
-Урус издевается?
-Урус? - похоже каганатцы по прежнему именовали обитателей
Самоцветного пояса на древний манер - русские, когда-то Пояс основал выходец из этого народа Земли.
