– К твоей старости вряд ли кто-то из нас дотянет, – мрачно улыбнулся Уинкорн. – Ладно. Мы просто беспокоимся. Это страшно.
– Знаю.
– Страшно узнавать о своем сыне через шпионов. О тебе никогда ничего не узнать. А гаджетов ты при себе не имеешь.
– Ты же знаешь, что по ним можно отследить кого угодно.
– А ведь существа, с которыми ты сражаешься…
– Даркейды не более, чем ошибка природы…
– Ну а наёмники!
– Потише отец, нас могут услышать.
– Если всё так, как ты говоришь, – продолжил Уинкорн тише, – это ведь угроза всему городу! Всей планете!
– Я никогда не подвергну опасности вас, – еще суровее проговорил Раст. – И уж тем более, – его взгляд обратился к башням, храмам, небоскребам, – Аделии или всему Домоусу. По крайней мере так не должно случиться. Это угроза для… Династии.
– Мы боимся только за тебя, – признался Уинкорн.
– Этот разговор нам не впервой, ведь так?
– Да, но что я могу поделать? С этим так не смиришься…
– А что говорят обо мне в совете? – вдруг задал Хранитель.
– В совете? Почти ничего, – сухо выговорил он. – Ты живая легенда, но не для совета.
– Но ведь это и их касается, разве нет?
– Хемпуд? Да, касается. Ты знаешь, как в последнее время наши отношения с Хемпудом и его нынешним королем обострились. У вас был разговор об этом?
– Нет. Он пытался меня разговорить, но меня это не заинтересовало.
– Для таких, как Уорн Второй, ты фигура, которая может подставить совет, фигура, которая не там и не сям, фигура, знающая о Центральной Аделии слишком многое, чтобы в одиночку общаться с главами других государств.
– Но с этим всем я давно ознакомлен…
– Как и совет, но вот только мудрецы далеко не убеждены в твоей надежности, и мое слово, конечно, не может этого изменить. С каждым твоим уходом, с каждым
– Давай не будем о политике, – вдруг перебил Раст. – А покушения? Что по поводу них в совете?
Уинкорн слегка покраснел, снова мрачно улыбнулся:
– Там…
– Ты сообщишь об этом?
– Наверное.
– Ты выглядишь странно, когда я спрашиваю тебя об этом, отец.
Уинкорн лишь вздохнул.
– Совет недолюбливает меня, верно?
– Дело не в симпатии.
– Они боятся. Потому что я прошел обучение. Потому что не привязан к Центральной Аделии. Хранители всегда были опасны для политики. Я могу вам противоречить. Могу знать ваши тайны. И вряд ли меня что-то остановит, если того будет требовать долг.
– Дело не в тайнах, а в том, что ты собой представляешь и начал представлять с тех пор… со дня твоего пророчества. Они не доверяют тебе. И никогда не станут, но давай не будем о политике.
Раст помолчал, глядя на лицо своего отца.
– Ты думаешь об отставке? – догадался Раст.
– В лучшем случае, да.
Снова тишина.
– Мы рады твоему возвращению.
– Прости за все неудобства, отец.
– Ничего страшного, – на этот раз соврал Уинкорн. – У нас, родителей, тоже есть долг.
3
Великий полубог, родившийся в семье Де-Блу, в которой Уинкорн Де-Блу был одним из мудрецов совета, а Ульяна Де-Блу была ответственна за архитектуру Аделии, успел стать настоящей легендой. Дело не совсем в том, что Раст Де-Блу – Полубог. Дело в том, что Раст Де-Блу Полубог, который избрал путь Хранителя. В истории известно четыре таких случаев. Этот стал пятым.
Как известно, Полубог – совершенство, дарованное с небес человечеству. Почти все Полубоги, не считая одного редчайшего случая, рождаются в известных семьях, правда, за последнее время род Полубогов не продолжался нигде. За исключением Раста Де-Блу, который своим рождением осуществил две самые популярные мечты: родиться в Центральной Аделии и родиться Полубогом. После того, как он узнал свое пророчество, будучи еще совсем мальчишкой, он объявил о том, что его путь будет совсем иным, отвернувшись от семи Высших Пророков на глазах у всех. И многие решили, что мальчишка избрал это сам.
Но как было в действительности, знал только сам мальчик.
У Хранителей нет лидера: их лидер – это их вера. У Хранителей нет целей: их цели – это выполнять свой долг. У Хранителей нет принципов: они знают, что служат священной и древней силе, которая служит
4
Первым делом, наконец сбросив с себя броню Древних и очистившись от крови и грязи, Полубог решил прогуляться по зеленым садам, которые были построены его матерью, когда он был мальчишкой. Ему нравилось это место: здесь он находил покой. Среди ярких деревьев и кустов, в этом бодрящем воздухе действительно был покой.
Он всё думал о посланном махате в Хемпуде, который напал на него ночью. О некотором Раст умолчал при разговоре с родителями. Например, о том, что махат, попытавшийся отравить его, оказавшись заставленным врасплох, тут же перерезал себе горло. Еще никогда ему не приходилось видеть таких верно служащих
А еще он соврал отцу о том, что наёмник был послан не королём.
5
