При рождении младенца мудзуты – врачи по определению рода – сразу же выясняют, кто появился на свет: человек, Полубог или махат. Последние являются настоящим отродьем, демонами, с призрачно-бледной кожей и необычными красными глазами. Главным фактором определения всегда являются именно глаза. У людей глаза бывают разные, разных цветов и узоров, бывает даже и так, когда два глаза имеют разный цвет (в древности это называли проклятием Довойного – Полубога, что вырезал своему брату оба глаза). У Полубогов глаза немногим отличаются. У них нет определенного цвета, как у махатов, но зато есть другая особенность, которую способны распознать только мудзуты.
6
Раст вспоминал короля Уорна Второго, в глазах которого он сразу увидел огонек. Огонек, который обозначал совершённое дело. Возможно, наёмник был послан руками его советников. Тот человек уж точно не представлял ему опасности и не мог быть послан Деймосом… точнее, одним из его слуг или даже
Он вышел из сада и решил прогуляться вокруг дворцов. Здесь резвились какие-то мальчишки, но при виде его они тут же замерли. Один хотел показать на него пальцем, но другой ткнул его в бок. Редко кому доводилось видеть Полубога без брони, в обычной одежде. На нём была длинная белая рубаха из приятной на ощупь ткани и светло-коричневые штаны без каких-либо узоров на пуговице. Не так часто Раст гулял здесь, как и бывал дома. Он поглядел на них, и вся троица тут же поспешила удалиться за углом. Раст пошел дальше, по тропе, выложенной желтыми плитами.
Спереди шел старик среднего роста, немного нервный, заметил Полубог. Его тёмная мантия вилась на слабом ветру. Красный свет садившегося солнца освещал усталое морщинистое лицо.
Раст узнал дворецкого своего дома без колебаний.
– Сэр Бронхэн? – спросил он. – Почему вас нет во дворце?
Старик поперхнулся, словно только сейчас заметил такого высокого человека перед собой. Его лицо поморщилось, на нем отразилось сожаление, он ответил:
– Рад вас видеть, Полубог Раст Де-Блу. Рад вашему возвращению… Давно вы вернулись?
– Сегодня. И ни разу не увидел вас дома, – спокойно отвечал Раст. Он был серьезен и не улыбался. Арлен Бронхэн – так звали дворецкого, который всегда был при Расте – ассоциировался у него только с приятными воспоминаниями. Этот старый человек знал его еще совсем мальчишкой и всегда верно служил его дому.
– Ваша мать вам не говорила? Я временно отстранен от службы. Со здоровьем беды. Видать, пора и мне на покой, – невесело усмехнулся он.
– Если это так, то мне очень жаль. Вы были мне как родной.
– Не стоит, не стоит. Вы не можете меня так называть, во мне ведь не течет ваша кровь, помните? Да и потом, рано или поздно это должно было случиться… Передавайте привет своим родным, если я могу так говорить.
– Я обязательно передам, сэр Бронхэн.
– Не стоит меня так называть, вы же…
– Я уже говорил вам об этом, – перебил его Раст. – Для меня вы не просто слуга, а член семьи.
Старик улыбнулся, но будто бы тут же поторопился стереть улыбку с лица.
– Это в вас еще с детства, Раст Де-Блу. Вы так же мудры и добры, как ваши отец и ваша мать. Мне… мне очень жаль.
Полубог прижал кулак к левой груди. Немногие бы поняли, но сэр Бронхэн уловил суть. Это был знак благодарности языка жестов, который он учили вместе с дворецким.
7
Было непривычно видеть новую слугу – леди Макграт. Еще никогда дому Де-Блу не служила женщина. Впрочем, она была нисколько не хуже и к тому же нравилась матери. А Раст знал, что его мать способна видеть людей насквозь; видеть их желания и страхи перед этими желаниями. Потому засыпая, он ни о чем не беспокоился. Впрочем, это была прелесть Центральной Аделии, его родного дома.
8
