Его размышлениям не помешали ни шелохнувшийся куст, ни песчинки, соскользнувшие по склону, где-то вдали, хотя, конечно, он это уловил. Сейчас его волновали только
Глава IV
Шпион.
1
– Ты любишь её? – не выдержала Ульяна.
Они ужинали отличной едой, приготовленной поварами по выбору леди Макграт. Это была единственная вещь, которая получилась у неё лучше, чем у сэра Бронхэна.
Раст не сразу ответил –
– Она лучше тех девушек, которых я знаю.
– Так ты любишь её?
– Да, мама. Думаю, что да. Это так важно для тебя?
– Это важно для
– Что именно? Что я люблю её?
– Что ты уйдешь, а она останется
Голос матери был твёрд, не такой, как обычно при разговорах с ним.
– Не знаю, – ответил он. – Она умна и, возможно, догадывается.
– Так скажи ей. Неужели ты…
– Но я, – не дал себя перебить Раст, – конечно, сообщу ей обо всем. Сообщу в каждой детали. Сообщу, потому что это уже не впервой, мама. Сообщу, потому что у меня нет выбора, и, вероятно, разобью ей сердце. Ты напрасно выпрашиваешь это. Напрасно так наблюдаешь за ней. Напрасно надеешься, хоть и знаешь, что я здесь не останусь. Я полюбил её, а она полюбила меня, но ничего не может измениться. Мне горько говорить это, как и тебе – выслушивать, но ты специально меня вынуждаешь. Прости, мама.
Раст злился, но только самую малость, такую малость, какую можно скрыть от мудреца шестой степени – его отца, сидящего напротив него. Ульяна впитала каждое его слово, но поддерживать беседу не стала, хотя видно было, ей этого хотелось. Хотелось расковырять рану, да так, чтобы эта рана не зажила до следующего его прихода. Ульяна была обижена очень давно, еще с тех самых пор, как Раст впервые покинул дом, отправившись на свое обучение. Никаких школ, никаких университетов, никакого будущего, только насилие и жестокость; Династия Хроно безжалостно завербовала её сына без предупреждения. Ульяна не хотела сдаваться, никогда не собиралась, но она не понимала всё так, как это понимал Уинкорн, который, очевидно, сразу всё понял, когда это началось. Уинкорн готовил его к насилию, готовил к защите и атаке, готовил к смерти, учил тому, что сам знал и что может принести пользу, но только Хранителям. И хотя он делал вид, что борется, на самом деле он смирился очень давно. Но не Ульяна. Не Ульяна, рожденная слугой. Сирота, которая стала членом Высоких Семей. Дочь слуги, родившая Полубога, родившая надежду на возрождение великого рода. Всё это её оскорбляло. Она была гордой. Была. Но всё рухнуло. Древние вмешались. Она ненавидела их. Но на ненависть больше не оставалось сил.
Ужин подошел к концу.
2
Один полный месяц. И никакого ответа. Раст ждал. Все еще ждал.
Он спал, может, и не самым крепким сном, хотя сны в своей кровати всегда приятнее, но надеялся на
Перетасовка.
Он проснулся. Сел. Комнату заливал желтоватый лунный свет. Он спал невысоко… недостаточно высоко…
Он упал на кровать. Снова закрыл свои глаза… и провалился.